Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

- Контакт? – Есть контакт!

pointer

- Контакт? – Есть контакт!

    - Не ты впустил, ни тебе и выгонять! – кривя рожи, противно верезжала деревенского вида старуха в затертых до дыр обносках, пока батюшка отчитывал ее.
    Закончив читать святое писание, батюшка окропил старуху святой водой и наложил на нее крест.
    - Изыди, бес, из рабы божьей Клавдии! – повелительно произнес он.
    - Не ты впустил, ни тебе и выгонять!!! – в последний раз скорчила рожу раба божья и лицо ее будто окаменело.
     В тот же миг какая-то неведомая сила скрутила и бросила старуху наземь: она судорожно задергалась, завертелась юлой, собирая по полу грязь, изо рта у нее обильно пошла пена. Батюшка, сохраняя абсолютное спокойствие, подался на шаг назад и продолжил махать кропилом, прыская бабку святой водой.
    - Изыди, бес, из рабы божьей Клавдии, кому говорю! – повторно потребовал он.
    И словно в ответ громкий пронзительный крик вырвался из груди старухи и эхом разнесся по приходу, будто агонизируя, не желая исчезать. Бабку тут же перестало крючить и вращать, тело ее размякло, и, пораскинув во все стороны свои члены, она замерла на спине в позе распятого. Дыхание выровнялось, рот расползся в улыбке, и, словно не понимая, где находится, она начала водить глазами по сторонам.
    - Ничего себе брэйк-данс с выкладкой… – сказал кто-то из посетителей, и батюшка тут же, не глядя, погрозил кулаком в его сторону.
    Подбежавшие церковные служки подняли обессилевшую и ничего не соображающую старуху под рученьки, вытерли пену со рта и усадили на лавку возле лампады, где она, оплыв и вытянув ноги, с блаженным выражением лица залепетала себе под нос какие-то псалмы.
    Чуть поодаль на соседней лавке, по всей видимости, ожидая своей очереди, сидели трое, еще один стоял подле них. Интеллигентного вида женщина лет пятидесяти, в строгом костюме не последней моды, со следами былой ухоженности, в очках и… с кляпом во рту. По бокам от нее двое молодых верзил в униформе пастельных тонов и таких же колпаках, явно смахивающие на санитаров медицинского заведения. Рядом стоял мужчина, возрастом постарше сидящей перед ним дамы, в темно-сером полосатом костюме и тоже в очках – тот самый, что пытался выступить в роли танцевального критика.
    Покончив с изгнанием беса и переведя дыхание, а вкупе с ним и дух, батюшка направился к гостям, о которых уже был осведомлен, что они специально приехали по его душеньку, в сельскую глушь, из столицы. Товарищ в костюме, как оказалось, был светилом науки мирового уровня, а в более приземленном статусе – главврачом психиатрической клиники.
    - Федор Никитич Головлев, профессор психиатрии, – представился визитер и достал из кармана визитку.
    - Ну, что тут у вас, Федор Никитич? Рассказывайте… – не обращая внимания на протянутую карточку, промолвил батюшка.
    - Что ж, давайте сразу к делу. Вот перед вами, отец Мелантий, – профессор показал рукой на даму в очках, – очень необычная больная. Из так называемых «контактантов».
    - Это что еще за черти такие? – поинтересовался батюшка.
    - Их еще «контактерами» частенько именуют. Слышали, наверно? Это те, кто якобы телепатически вступают в контакт со всякими там высокоразвитыми цивилизациями, а потом вещают от них послания.
    - Лжепророчества все это… – размашисто перекрестившись, констатировал батюшка.
    - Да-да, святой отец. Я бы даже сказал, полный бред все это. Иногда люди занимаются этим от нечего делать, используя как возможность экстравагантно заявить о себе и потешить самолюбие. Кто-то начинает искренне верить в это. Ну, и большинство – это, конечно же, обычные шизофреники.
    - Бесы все это, профессор, бесы… – батюшка еще раз выразительно перекрестился.
    - Пусть будут бесы, если хотите… Так вот. Все началось с того, что у пациентки, тогда еще абсолютно здоровой женщины, вдруг начались видения, мол, в некой звездной системе в Созвездии Близнецов на планете, именуемой Террой, существует цивилизация, более развитая, чем наша. Все виденное она живописала в самых подробных деталях. Жителей Терры она описывала как похожих на людей, только с чуть зеленоватым оттенком кожи…
    - Ну, точно бесы… – батюшка снова осенил себя крестным знамением, да еще и три раза сплюнул через левое плечо.
    - Потом наша подопечная начала впадать в трансы и зачитывать всевозможные послания, якобы отправляемые террянами в космос. Со временем эти состояния становились все более навязчивыми, пока болезнь не приняла характер хронический и непрерывный. Пациентка забросила работу, семью, друзей и только и делала, что несла всякую чушь о внеземной цивилизации. А потом она и вовсе понесла какой-то бред, типа: «Первый, первый, я – второй. Как слышишь? Прием…» Тогда-то ее родные и обратились к нам, одну из лучших психиатрических клиник. Мы взялись лечить ее, но некоторое время назад пришли к весьма печальному заключению, что болезнь обострилась, и мы не в силах что-либо сделать. Препараты, какие мы только не пытались применить, не действуют. В общем ситуация безнадежная: болезнь прогрессирует, мы не справляемся. Решили пойти нетрадиционным путем. Обратились сначала к экстрасенсам, теперь вот к вам на поклон пришли.
    - Не ко мне… К богу пришли! Увидели бессилие своей безбожной науки, вот и пришли. А супротив церкви любые бесы бессильны. – Батюшка опять перекрестился и поинтересовался: – И что же вам экстрасенсы ваши насоветовали?
    - Да, собственно говоря, ничего. Провели диагностику, кто во что горазд, послушали, что она там лопочет, и сделали заключение… мол, дамочка и взаправду вошла в контакт с внеземной цивилизацией. В общем, ерунда какая-то из всего этого получилась.
    - А-а-а… Это у них так принято: бес беса покрывает. Круговая порука. – Батюшка в очередной раз перекрестился. – Ну что, показывайте вашу бесноватую.
    Профессор сделал знак санитарам. Те взяли подопечную под руки и подвели, практически поднесли, к батюшке, один из них вынул у нее изо рта кляп. Женщину тут же понесло:
    - …Терра – кораблю. Терра – кораблю. Анализ собранных данных подтверждает наличие на планете разумных обитателей. Повторяю. Анализ собранных вами данных подтверждает наличие на планете разумных обитателей. Соберите дополнительные данные о планете для подтверждения полученных результатов. Повторяю. Соберите дополнительные данные о планете для подтверждения результатов... – ее низкий, с металлическим оттенком голос и вправду звучал демонически.
    Батюшка жестом попросил заткнуть женщине рот.
    - Что ж не будем терять время. Рот пусть будет у нее закрыт, а то она слово божье не услышит. Как звать-то рабу божью?
    - Серафима… Серафима Зиновьевна, – отозвался один из санитаров.
    - Раба божья Серафима, значит. Имя-то какое ангельское…
    Больную оставили стоять на месте, а санитары и доктор отошли в сторону. Подойдя к стойке с раскрытым святым писанием, батюшка перелистнул пару страниц и стал громко читать.
    Дамочка в очках, однако, к происходящему осталась безучастна – никаких кривляний, никаких дерганий, даже кляп не попыталась достать изо рта, несмотря на то, что за руки ее в это время никто не держал. Зато начали подергиваться санитары, да так явно, что даже батюшка на них покосился.
    Батюшка повторил все те действа, что творил и с предыдущей бесноватой: закончив с писанием, окропил больную святой водой, наложил на нее крест и властным голосом повелел:
    - Изыди, бес, из рабы божьей Серафимы! Изыди, кому говорю!!!
    И опять ничего не произошло.
    - Ну-ка, выньте-ка ей кляп изо рта, – попросил батюшка.
    Подошел санитар и вынул кляп.
    - Терра, Терра, вас понял, вас понял, – все тем же металлическим голосом начала вещать женщина. – Приступаем к повторному сканированию планеты. Приступаем к повторному сканированию планеты. Сообщите о дальнейшем плане действий. Сообщите о дальнейшем плане действий...
    Кляп вернули на место.
    - Не-а, видать, не в моих силах совладать с этим бесом, – вытерев пот со лба и осенив себя крестным знамением, изрек батюшка, обращаясь к столичным гостям. – Могу только совет дать – отвезти ее к одному старцу. Он-то наверняка сможет беса вашего изгнать…
    - Что ж, спасибо и на том, отец Мелантий, – профессор Головлев отвесил легкий поклон. – Мне все и так понятно. Будем думать, что делать дальше. Берите ее, ребятки. Поехали домой…
    
    * * *
    
    Профессор Головлев, будучи шефом весьма солидного заведения, как никто другой, знал, чем хорошая секретарша отличается от очень хорошей. Да и что тут, собственно, знать: хорошая секретарша – это та, что приносит кофе утром в кабинет, очень хорошая – та, что приносит кофе утром в постель.
    Ниночка была очень хорошей секретаршей, а Федор Никитич, не скупясь на комплименты, называл ее помимо всего прочего еще и лучшей из лучших женщин, а в порывах страсти иной раз даже кликал богиней. Во всяком случае, в те дни, когда его жена уезжала навестить свою маму в далекое село Кукукино, иначе и быть не могло. Потому как обиталищем богини в такие дни, ее олимпом, была постель ее шефа, где она и возлегала большую часть проводимого с ним времени на белых перинах, словно на облаках.
    Правда, этим утром они договорились, что кофе в постель принесет не Ниночка Федору Никитичу, а наоборот, он, Федор Никитич, принесет чашечку бодрящего напитка своей тайной возлюбленной. Ведь и он, а как иначе, был «очень хорошим» шефом, даже в свои пятьдесят с хвостиком.
    Пока Федор Никитич надевал халат и искал под диваном тапочки, Ниночка нарочито соблазнительно потянулась, пошарила рукой под подушкой и вынула оттуда пульт от телевизора.
    - Как там у нас пришельцы поживают? Долетели, наконец, до Земли или все еще тащатся? – прощебетала Ниночка, поудобнее усаживаясь в постели.
    - Да-да, малыш, глянь, пожалуйста. – Профессор Головлев бросил мимолетный взгляд на настенные часы: – Семь часов одна минута, как раз сейчас новости должны передавать. Очень любопытно, как там у них дела обстоят наверху. А то нам с вечера некогда было этим поинтересоваться, – пропев последние слова и игриво подмигнув Ниночке, Федор Никитич удалился из спальни.
    Ниночка нажала кнопку пульта, и комната наполнилась звуком голоса диктора:
    «…Этой ночью корабль пришельцев, наконец-то, вышел на орбиту вокруг Земли. Миллионы землян, как когда-то во времена запуска первых спутников и пилотируемых кораблей, вышли на улицы и крыши домов, чтобы воочию или с помощью оптических приборов узреть новую светящуюся точку в небе Земли.
    Через несколько минут в прямом эфире нашего канала вы увидите прямое включение с инопланетным звездолетом из Центра управления полетом Комиссии по контакту. Не переключайтесь на время рекламы…»
    - Федор Никитич!!! Федор Никитич!!! – попыталась было перекричать рекламу Ниночка, но сообразила убавить звук. – Федор Никитич!
    - Что, Ниночка? Что, сладкая? – отозвался шеф с кухни.
    - Прямое включение с пришельцами через минуту начнется, Федор Никитич!
    - Бегу-бегу, нежность моя! – затянул профессор на кухне и продолжил уже в комнате: – Лечу к тебе на крыльях любви!
    Причем в комнату он и вправду влетел: в дверном проеме он появился, размахивая руками и прыгая на одной ноге, видимо, изображая стойку ласточки в динамике.
    Окрыленный любовью, и видимо, забыв и о своем почтенном возрасте, профессор Головлев с разбегу нырнул на кровать, да так неудачно, что лбом ударился о ее спинку.
    - Ой! – вскрикнул он от боли.
    - Ай! – воскликнула от неожиданности Ниночка. – Федор Никитич, вы прям как дитя малый. Как будто с луны свалились. Больно, наверно, ударились? Нате приложите ко лбу хоть что-то холодненькое, – Ниночка протянула профессору пустую бутылку из-под коньяка, поднятую с пола.
    Постанывая, Федор Никитич приложил бутылку к больному месту и пристроил голову на плече у Ниночки.
    Закончилась реклама. Начался репортаж из Центра управления полетом. Пока готовили прямое включение с инопланетным кораблем, диктор поведал о том, что совместными усилиями ученых из разных стран был создан специальный лингвистический прибор для перевода с языка пришельцев на основные земные языки. Уже во время испытания прибора было много узнано о пришельцах и их планете.
    Как выяснилось, свою звезду пришельцы, как и мы, называли Солнцем, а располагалась она относительно нас в Созвездии Близнецов. Как и мы, свою планету они называли Землей, или Террой – именно так договорились именовать планету пришельцев, чтобы не путать с Землей. Их солнечная система состояла из десяти планет: из пяти планет-гигантов и пяти – земного типа, правда, сама Терра была не третьей, а четвертой по счету планетой от солнца, но располагалась в границах так называемого «пояса жизни».
    - Наверно, все инопланетяне называют свои планеты Землями, Террами, Геями… – прокомментировал сказанное Федор Никитич и продолжил постанывать от боли.
    - А их обитатели как близнецы похожи на нас, – добавила Ниночка как раз в тот момент, когда на экране появилось изображение, правда, пока без звука, с корабля пришельцев, которые как две капли воды были похожи на людей, разве что имели немного зеленоватый оттенок кожи. – Совсем, наверно, скисли в этой консервной банке, – поставила диагноз Ниночка и, взяв с тумбочки зеркальце, полюбовалась своими румяными щечками.
    Диктор тем временем продолжал, но уже за кадром, в котором было видно, как пришельцы налаживают оборудование. Как оказалось, жизнь на Терре протекает почти как на Земле. На планете есть океаны и материки, горы и равнины. Биосфера Терры изобилует животной и растительной жизнью. А венцом эволюции является терравек. Правда, цивилизация террян ушла вперед в своем развитие, но не намного.
    - Интересно, – проронила Ниночка, – а вот если бы их планету для удобства решили бы назвать Геей, то пришельцы что были бы геями?
    Федор Никитич рассмеялся, Ниночка умела отморозить какую-нибудь глупость. Боль отпустила, Федор Никитич поставил бутылку на пол.
    - Что-то много знакомых деталей… – задумчиво пробурчал Федор Никитич. – Зеленые человечки, созвездие Близнецов, Терра… Где-то я уже это слышал.
    Наконец-то появился звук. Ведущий прямого включения от имени всего человечества поприветствовал пришельцев, те ответили взаимностью. Пришельцев в кадре было пятеро. В зале Центра управления полетом присутствовало человек сто: ученые, журналисты, представители правительств со всего мира. Честь задать первый вопрос выпала английскому астрофизику, Нобелевскому лауреату Герберту Питерсону, первым поймавшему сигнал звездолета, за что, собственно говоря, и была вручена эта престижная премия.
    - Многоуважаемые гости с далекой звезды, скажите, как вашим ученым удалось узнать, что на Земле есть разумная жизнь? Почему именно Землю вы выбрали объектом для контакта? И были ли открыты вами и другие цивилизации?
    На лбу Нобелевского лауреата проступили капли пота. Его волнение в такой ответственный момент не могло не передать всем зрителям. Передалось оно и Федору Никитичу с Ниночкой: они ближе и крепче прижались друг к другу, одной рукой профессор по-отечески обнял Ниночку, другая – скользнула под одеяло, где прильнула к нежным персям боевой подруги.
    - Боюсь, наш ответ шокирует землян и прежде всего ваших ученых, – начал один из пришельцев, судя по всему он был у них главным, – но расскажу с самого начала... Когда было решено организовать первую межзвездную экспедицию, светила наук заспорили, куда именно лететь. Было открыто немало планет у близлежащих звезд, но никак не удавалось разглядеть там хоть какие-то признаки жизни, и уж тем более разумной деятельности. Изобилует космос и иными, не менее интересными для науки объектами: черные и белые дыры, пылевые облака, среди звезд – гиганты и карлики всех цветов и мастей, только формирующиеся звездные системы и уже взорвавшиеся сверхновые. На промежуточном этапе споров решили все-таки остановиться на планетных системах, наиболее похожих на нашу собственную. Но и таковых в ближайшем от нас окружении было несколько тысяч, а потому и споры не унимались. Ответ пришел, откуда не ждали. На одно из конференций после долгих дебатов слово взял один известный психиатр, который обратил внимание на примечательный факт. В его клинике лечился, правда, безрезультатно, один больной со странным расстройством. Он постоянно вещал о какой-то цивилизации, обитающей у одной из близлежащих звезд…
    - Ух-ты! – заинтригованно воскликнул профессор Головлев и продолжил внимательно слушать.
    - …Обращало внимание, что звезда эта и в самом деле входила в список тех, у которых была обнаружена планетная система, весьма похожая на нашу. Это как раз и была ваша Солнечная система. Тогда-то и решили, более не спорить, а довериться воле случая, тем более что и корабль наш уже был готов и ждал своего звездного часа…
    - Ух-ты! Да это же эврика! – внезапно воскликнул профессор Головлев и на радостях, взяв за плечи, затряс Ниночку.
    - А-а-а… – заверещала Ниночка и от неожиданности сморщила личико и съежилась в комок сама.
    Профессор Головлев подорвался с кровати и, на ходу скидывая халат, бросился к шкафу с одеждой.
    - Ниночка, срочно собираемся и едем в клинику!
    - Никита Федорович, а как же мое кофе в постель? – обиженно запричитала Ниночка.
    - Кофе потом. На работе кофе будем пить, – отрезал профессор Головлев, кидая Ниночке ее одежду.
    - На работе вы мне кофе не приготовите, – пробурчала себе под нос Ниночка и спешно начала одеваться.
    В клинике они были уже через полчаса. Ворвавшись словно ураган в приемную, профессор Головлев с порога крикнул дежурному врачу:
    - Срочно открыть мне палату номер шесть!!!
    Дежурный врач метнулся за ключами и быстрым шагом, почти бегом, последовал за профессором Головлевым. Где-то сзади плелась Ниночка, разглядывая себя в зеркальце и то и дело поправляя прическу. До прихода профессора дежурный врач слушал трансляцию прямого эфира с пришельцами по карманному радиоприемнику и сейчас держал его в руках.
    - Это хорошо, что вы приемник взяли с собой, – сказал профессор Головлев, который за минуту до этого слушал передачу в машине.
    Когда все вместе подошли к палате № 6 профессор Головлев вставил ключ в замочную скважину и отворил дверь. Там на постели, обернувшись в одеяло, сидела старая знакомая дамочка в очках, Серафима Зиновьевна, и что-то громко вещала.
    Никто сразу и не понял что происходит… Одна и та же речь, произносимая гостем с далекой звезды, словно из двух разных колонок, лилась сразу из двух источников – из радиоприемника и… из уст неизлечимой пациентки с ангельским именем Серафима.
    - …Причем нашего больного мы взяли с собой, – продолжал свой рассказ пришелец. – Практически все время полета, да и сейчас, он пребывал в состоянии анабиоза. Периодически мы будили его, чтобы послушать, что он лопочет. И что интересно, чем ближе мы подлетали к вашей планете, тем меньше он рассказывал что-то о самих землянах, а все больше выдавал перлы, больше напоминающие теле- или радиорепортажи…
    Профессор Головлев, дежурный врач и Ниночка – все так и замерли с открытыми ртами.
    - …Причем что самое главное, вся информация о вашей планете, переданная нашим больным, на все сто процентов совпала с тем, что мы непосредственно узнали о вас и увидели воочию…
    - Дежурный, срочно записывающую аппаратуру в палату!!! – распорядился профессор Головлев. – И быстро! Одна нога здесь, другая там!
    Дежурный вмиг испарился. Профессор резким движением повернулся к своей секретарше.
    - Ниночка, срочно звони в Академию наук!!!
    - Есть, шеф! – отчеканила Ниночка и, спотыкаясь то и дело на высоких каблуках, окрыленная работой, посеменила в приемную профессора.
    - Да, и кофе свари мне! – добавил ей вслед шеф, отпустив при этом щелчок пальцами.
    
    * * *
    
    Научная конференция проходила прямо в здании психиатрической клиники. Сегодня впервые должны были представить широкой публике размороженного больного пришельца и пациентку клиники Серафиму Зиновьевну. Было решено устроить встречу этим двум феноменам.
    А пока и пришельцы и наши, земные, светила науки состязались в красноречии, пытаясь дать сложившейся ситуации хоть какое-то научное обоснование.
    Сходились на том, что данное явление, возможно, носит ноосферный характер. Ноосферы наших планет, как сложные для человеческого понимания системы, каким-то непонятным образом между собой контактируют, что и выражается в феномене так называемых контактантов. И если учесть, что людей, причисляющих себя к таковым, не так уж и мало, то получается, что наша ноосфера имеет предварительный контакт с таковым же количеством ноосфер иных цивилизаций, что, конечно же, не может не радовать.
    Наконец, профессору Головлеву и пришельцам дали возможность представить своих «неизлечимо психически больных».
    Профессор Головлев лично вывел под ручку на сцену свою пациентку Серафиму Зиновьевну, все в том же строгом костюме и в очках. Корабельный врач пришельцев вывел на сцену своего подопечного, тоже в строго костюме и, кстати, тоже в очках. Их поставили на сцене на расстоянии примерно метров пяти друг от друга.
    Оба что-то вещали, причем достаточно громко. Серафима Зиновьевна, видимо, что-то из докладов, которые передавали на родную планету пришельцы, оставшиеся на корабле. Пришелец же нес какую-то белиберду, в которой, по всей видимости, были намешаны репортажи чуть ли не со всех теле- и радиоканалов Земли.
    - Итак, посмотрим, как наши феноменальные пациенты поведут себя, увидев друг друга. Вполне возможно, что это будет иметь хоть какое-то значение для контакта двух наших миров, – толкнул короткую речь профессор Головлев. – Итак, давайте повернем их лицом друг к другу…
    Что и было сделано – пришельца и Серафиму Зиновьевну повернули лицом друг к другу. Оба они посмотрели друг на друга, и тут же замолкли. Мгновенно в их глазах и напряжении тел появилась какая-то сильная заинтересованность: оба замолкли и потянули чуть вперед свои головы, как бы желая друг друга получше разглядеть.
    И вдруг… Как по команде они двинулись навстречу друг другу и на расстоянии примерно шага остановились, продолжая напряженно смотреть в глаза друг другу.
    - Контакт? – неожиданно громко металлическим голосом спросила Серафима Зиновьевна.

      

    - Есть контакт! – так же громко ответил пришелец.
    И сделав еще полшага навстречу, они со всей дури ударились лбами, да так, что даже очки звякнули стеклами.
    Зрелище было настолько неожиданным, что весь зал синхронно ахнул.
    Дальнейшее выглядело как чудо.
    - Ой! Что это со мной? – тряхнув головой, как будто отойдя ото сна, спросила Серафима Зиновьевна.
    - Ой! Где это я? – растеряно оглядевшись по сторонам, спросил пришелец.
    «Есть результат!» – возрадовался про себя профессор Головлев и незаметно подмигнул Ниночке, сидевшей в зале в первом ряду.
    «Получит Нобелевку, купит мне новые сапоги», – подумала Ниночка и подмигнула в ответ.
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн