Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

Верхом на черепахе

КЛЮЧНИК

Верхом на черепахе

    «- И носило меня, Петруха, от Амура…
     - Да, ну! От Амура!
     - …и до Туркестана».
    
    Из наставлений Сухова Фёдора Артемьевича
    молодому бойцу Красной гвардии.
    «Белое солнце пустыни».
    

    Юрка открыл кран. В недрах трубы заурчало, заклокотало, воздух с шипением вырвался на свободу, плюнув в зелёную мойку сгустком жидкой ржи.
    - Капец,- с расстановкой пробурчал сантехник.
    - Може, його стукнуть? – предложил Кирилл Петрович.
    - Думаешь?- с сомнением произнёс Юрка, взглянув на напарника.
    Высокий худощавый Петрович шмыгнул носом, при этом пошевелив пышными седыми усами. Со вчерашней попойки глаза его заплыли, превратившись в щёлочки, и потому в руках старший сантехник теребил тёмные очки, которыми прикрывал на людях следы минувшей гульбы. Юрка – не в счёт, он человек привычный, таким видом его не испугаешь, не удивишь.
    - Утро в китайской деревне,- вслух сказал Никошин.
    Петрович скорбно сложил брови «домиком»: хоть ты не издевайся.
    Молодой сантехник подошёл к тяжёлой корабельной двери и крикнул в недра «подводной лодки»:
    - Эй, Пряник!
    - Та шо ты орёшь!- возмущённо прозвучало в ответ.- Тут я!
    В дверях появился низенький толстенький прапорщик в камуфляже – Николай Пряников.
    - Вода будет, водопроводчики?- улыбаясь, спросил он.
    - Пока не будет соблюдена техника безопасности – к работе приступать не имею права,- заявил Никошин.
    - Тю!
    - А то! Как вот этот человек,- Юрка указал на напарника,- страдающий от страшной боли, терзающей душу и тело, может приступать к работе?
    Колька гыгыкнул.
    - Так чё ж он молчит?
    - А догадаться сложно? И вообще: кто должен обеспечивать нас во время проведения ремонтных работ?
    - Я, шо ли?- деланно удивился прапорщик.
    - Нет, блин! Александр Филиппович! Македонский!
    Колька, улыбаясь во весь рот, отмахнулся: да ну тебя! - и осторожно взял Петровича под локоток.
    - Идёмте, идёмте, Кирилл Петрович,- приговаривал он, сопровождая «больного».- Сейчас мы вас поправим.
    - А шо? Е?- тихонько поинтересовался сантехник.
    Прапорщик возмущённо фыркнул: обижаете!
    Когда Петрович и сопровождающие его лица скрылись за дверью, Юрка тяжело вздохнул и почесал коротко стриженый затылок. Какой дурак придумал, что пятница тринадцатого – страшный день? Попробовал бы этот выдумщик выйти на работу в понедельник после получки в пятницу, да послал бы его начальник на дальнюю точку, да по степи, да жарким крымским ноябрём, и чтобы начальником у него была Жилина Анатолина Валентиновна (среди подчинённых ласково именуемая - Мурлетка)!
    Позвонил ей, видите ли, дежурный по гарнизону «Краснознамённый», которому подчинено было водо-канализационное хозяйство (ВКХ), и сообщил, что на «подводной лодке» - база связистов, расположенная под землёй – воды не стало. Юрку трудно было испугать походом на дальнюю точку гарнизона, а Петрович еле перенёс сообщение и длительный переход к пункту назначения. Он брёл по сухому бурьяну заплетающейся походкой, аки отец Фёдор, потерявший всякую надежду после разгрома гарнитура генеральши Поповой: деньги потрачены, сокровища тёщи гражданина Воробьянинова не найдены, и мечта о свечном заводике накрылась медным тазом.
    - Я бильш не можу,- заявил Кирилл Петрович, падая в скудную тень серебристого лоха.
    И что прикажете делать, когда до объекта осталось метров пятьсот. Вон насыпь над «подлодкой» виднеется.
     Юрка пошёл на шантаж.
    - Не понимаешь ты, Петрович, как тебе сегодня повезло,- негромко произнёс он, вглядываясь в даль из-под широкой ладони.
    - Шо?- переспросил напарник.
    - Повезло тебе, говорю!
    - Ага!- жалобно всхлипнул Шендинский.- Сто километрив проплендав в таку жарюку!- он поднял кулак и погрозил южной стороне горизонта, где за домами располагалось родное хозяйство и царственное кресло начальства.- У-у, гадюка! Мать кобра!
    - Каких сто? Тут всего-то километра три.
    Но Петрович не ответил: низко склонив голову, он растирал ладонями ноющие колени.
    - И всё-таки тебе сегодня повезло,- гнул своё Никошин.- Вот скажи: ночные полёты были? Были. Значит что? Значит, технари промывали системы спиртом и у прапоров на «подлодке» есть шлёмка.
    Кирилл Петрович внимательно посмотрел на напарника. Шлёмка – гадость известная. Даже после фильтрации воняет резиной и машинным маслом, к тому же спирт, проходя через системы самолёта, теряет свой градус до семидесяти «оборотов», но это гораздо лучше, чем ничего. В глазах Шендинского мелькнул проблеск надежды.
    - А як шо вона учуе?- с сомнением произнёс он, имея в виду начальство.
    - От тебя и сейчас прёт – мухи дохнут на лету. И потом: кто же тебя заставляет ей на глаза показываться? Вернёмся под конец рабочего дня, ты прямиком домой потопаешь, а я доложу о героическом подвиге сантехника Шендинского.
    Больше Петровича уговаривать не пришлось. Призрак победы над похмельем витал над серой ноябрьской степью.
    
    Теперь, похоже, Пряник излечил старшего сантехника окончательно – за дверью вовсю стучали в домино.
    - Рыба!- заявил Колька.
    - Шо ты ставыш?- хмельно возмущался Кирилл Петрович.- Ты де цей камень узяв?
    Юрка взял трубный ключ второй номер, простучал трубу по всей длине от мойки до стальной стены, в которой она скрывалась. Безрезультатно. Никошин начинал злиться. Понятно, что в старой трубе образовался затор, только где – поди сыщи! Значит, необходимо попасть за стену «подводной лодки».
    Колька Пряник огорчился такому сообщению - корабельная задрайка в стене на его памяти не открывалась, и что за ней находится, он знал только понаслышке.
    - Подземный ход к столовой и казарме, - поведал прапорщик.- Ещё немцы строили.
    Таким заявлением трудно кого-либо удивить. Последний пацан в гарнизоне знал о подземных переходах, оставшихся после войны, когда на территории Краснознамённого располагался аэродром ВВС Третьего рейха. Да что там говорить: буквально в пяти километрах от войсковой части в соседнем совхозе располагался бункер самого Манштейна, залитый после войны бетоном.
    - Шо будэмо робыть? – поинтересовался оживший Петрович, зажёвывая «лекарство» семечками.
    - Вскрывать,- решительно заявил Юрка. – Иначе никакой воды.
    Колька недовольно поворчал, однако оставлять вверенный ему объект без воды опасался. Привычным движением бывшего моряка Никошин сбил четыре запора, расположенные по углам задрайки, и резко, сильно рванул на себя, отрывая прикипевший уплотнитель двери от косяка.
    Из тёмного прохода дохнуло холодом и сыростью. Юрка поёжился, накинул на плечи телогрейку.
    - Ну что, Петрович? Пошли осваивать новые пространства? – усмехнулся он напарнику, сам не ведая, какие пророческие слова произнёс в шутку.
    И молодой сантехник скрылся в темноте. Было слышно, как он осторожно ступает по полу, как хрустят под его берцами камешки.
    - Шо там? – окликнул Юрку напарник, и в тоннеле вспыхнул свет.
    «Подводная лодка» представляла собой длинную, около тридцати метров цистерну, разделённую корабельными переборками на три части: комната дежурного, помещение связистов и санузел - если есть люди, значит должен быть туалет с умывальником. И вот теперь оказалось, что одним концом она упирается в подземный ход.
    Юрка, ничего не объясняя зрителям, вернулся к мойке и закрыл кран. Вода – штука капризная: нет-нет, а потом ка-а-ак… И пойдёт ко дну «подводная лодка». В степях Украины.
    Водопроводная труба шла под самым потолком тоннеля на высоте двух метров. Никошин по мере своего продвижения вглубь коридора мерно простукивал её ключом в поисках треклятого затора. Никакого эффекта.
    Перед сантехниками выросла следующая стена с дверью в ней, на которой красовался нацистский орёл, а засовы заменял штурвал.
    Юрка обернулся к прапорщику:
    - Что будем делать, Штирлиц?
    Нарваться на неприятности никому не хотелось. Мало ли что привидится начальству в дерзком походе двух сантехников.
    - Тай! – отмахнулся Пряник. – Делайте уже скорее, да закроем проход, пока дежурный по части не нагрянул.
    Трубный ключ вцепился в обод штурвала. Немецкая техника работала на удивление хорошо: запор немного поскрипел, поупирался и повернулся, подчиняясь грубой силе слесаря.
    Снова темнота, хоть глаз выколи. Юрка осторожно прошёл внутрь, нащупал у входа рубильник. Тусклый жёлтый свет заполнил пространство небольшой, абсолютно пустой комнаты. Никошин оглянулся: коварный водопровод проходил под потолком и скрывался за новой дверью.
    - Зараза,- пробормотал Шендинский.
    - Ни хрена себе! – воскликнул Юрка, указывая пальцем в новое препятствие.- Видали!
    Прапорщик и старший слесарь переглянулись – такого они не видали и не имели не малейшего понятия, что означает рисунок на двери: овальный герб, обрамлённый лентой с угловатыми закорючками, а в центре - петля с кинжалом или мечом.
    - Аненербе!
    - Шо?
    - Чё?
    - «Наследие предков»! – объяснил Юрка.- Я слыхал, что они были в Крыму - под Севастополем проводили эксперименты при штурме 35 батареи, но чтобы в наших кураях…- он пожал плечами.- Эта немецкая организация во время войны занималась поисками наследия древних цивилизаций.
    - Знайшла? – поинтересовался протрезвевший от происходящего Петрович. – Нам бы тэж знайты…воду.
    Он нервно хохотнул и нетерпеливо приказал молодому:
    - Давай вжэ, видчиняй!
    Штурвал этой двери работал так же хорошо. Шендинский вошёл туда первым, чувствуя себя первооткрывателем, следом осторожно протиснулся Юрка – Кирилл Петрович замер прямо за порогом, смелость быстро улетучилась с парами шлёмки, едва его обступила тьма.
    - Де тут свет! – голос старшего сантехника дрогнул.
    - Минутку.
    Щелкнул рубильник, и водопроводчики замерли.
    В помещении с металлическими стенами перед большим окном стояли пятеро мужчин в дорогих костюмах. Когда загорелся свет, к сантехникам обернулись двое: высокий с густой курчавой шевелюрой и стоящий рядом с ним седой с сигаретой в руке. Однако Юрке бросилось в глаза происходящее за стеклом. Три серых головастых человечка с большими фиолетовыми глазами суетились вокруг гинекологического кресла, на котором лежала женщина.
    - Вот из ю?! – испуганно-зло спросил кудрявый курильщика.
    От этого вопля вся компания испуганно заозиралась, загомонила.
    - Фокс Молдер? – озабоченно спросил кто-то.
    Юрка криво усмехнулся и ответил, как его учили в школе:
    - Ноу! Май неймз – Даяна Скалли, - но жуткий акцент выдал его с головой.
    - Рашен! – завопил кудрявый.
    В помещении мгновенно появились люди в чёрном с оружием наперевес.
    Петрович даже не успел сообразить. Его вдруг потянули назад в дверной проём, заполненный клубящимся туманом, и комната с пришельцами пропала.
     Однако сантехник не увидел знакомых недр немецкого подземелья. Он очутился на прозрачном стеклянном полу, под которым буквально в сантиметрах двадцати проносилась спокойная поверхность моря.
    - Ни хр-р-р…соби! – поперхнулся Шендинский, медленно оседая на пол. Юрка, до того лежащий на спине, – ему последние метры пришлось пятиться, таща упирающегося напарника за собой, – поднялся на корточки.
    На этот раз водопроводчики попали на чей-то прозрачный аппарат, погружающийся в воды Чёрного моря. Прямо по курсу приближался, вырастал до синих небес, залитых ярким солнцем, Аю-Даг.
    - Назад, Петрович! Назад! – заорал Никошин.
    - Куды…дэ…- растерянно бормотал Кирилл Петрович, ползая по стеклянному полу на четырёх костях.
    Над ними проявился призрачный, дрожащий, словно от сильного жара, силуэт. На высоте более трёх метров большими синими звёздами вспыхнули три глаза.
    - Мамо! – с испугу вырвалось у Петровича.
    Юрка бросился с низкого старта к туманному проходу, по пути подхватывая под мышки сомлевшего напарника.
    
    - Вот чёрт! – выругался Никошин, падая на траву.
    - Ю-ю-юр-рыку. Шо цэ було? – дрожащим голосом проблеял старший сантехник.
    - «Шо», «шо»! – передразнил его напарник.- Везуха нам с тобой выпала, Петрович.
    Сердце колотилось, руки-ноги дрожали, а на травке так хорошо было лежать…Но Юрка подскочил, словно ошпаренный. Какая травка?! Откуда в подземелье зелёный газон?!
    Испуганные люди тыкали в них пальцами, переговариваясь на английском языке. Вокруг стояли огромные плоские блоки, кое-где с перекрытиями. По этой самой зелёной травке к горе-путешественникам спешил полисмен в черной форме. Никошин обернулся: туман постепенно таял среди глыб, стоящих в центре мегалитической постройки.
    - Быстрее, Петрович! – снова заорал Юрка.
    Шендинский вздрогнул всем телом и жалобно всхлипнул:
    - Я вжэ не можу!
    - Тогда останешься бомжом в Англии! – кричал Юрка, подхватывая напарника под руки.
    - О, матинко ридненька! – взмолился Кирилл Петрович, поднимаясь на ноги.
    Силы оставили обоих, когда сантехники вывалились в пустой зал с золотым полом и синим куполом, половину которого занимало окно в космос. Юрка приподнялся на локте: в обрамлении непонятных ветвистых символов овального прохода клубился знакомый уже осточертевший туман.
    Слева застонал Петрович, пытаясь перевернуться на спину. Никошин тяжело вздохнул, кое-как поднялся на ноги: конечности тряслись, словно в лихорадке.
    - Жив?- спросил он напарника, усаживая Шендинского у стеночки.
    - Кляти фрыци,- простонал в ответ Петрович.- Хай им лыхо! Таки булы вумни, и шо це им дало, Юрыку? Мало их мы лупцювалы!
    Молодой сантехник на неверных ногах проковылял к окну – нужно было немного оглядеться. Конечно, в мешанине созвездий Юрка не очень разбирался, но хотя бы приблизительно сориентироваться мог.
    Россыпь звёзд полыхала на фоне бархатной космической тьмы. Однако не масштаб увиденного поразил воображение человека, а то, что все созвездия здесь были похожи на…пчелиные соты!
    - Господи,- пролепетал Никошин, медленно осознавая произошедшее.
    Во всей своей красе перед человеком предстали не созвездия иного мира, а в «стенах» пчелиных сот горели не звёзды и даже не галактики. Полыхали пред ним целые скопления галактик, скопления скоплений – огромное количество, которое можно выразить только на бумаге неким числом, умноженным на десятку в бесконечной степени! Где Земля? Где Солнце? Где Млечный Путь, если одна светящаяся точка – тысячи млечных путей? Или даже миллион.
     А ещё пришло острое понимание: надо идти, двигаться, пока открыт проход между станциями.
    Юрка поспешил к напарнику:
    - Готов, Петрович!
    - Там шо, космос?- дрожащий палец Шендинского указывал на окно.
    - Если бы,- Никошин помог ему подняться.- Там – Вселенная.
    
    Очередной переход не вернул их в немецкое подземелье. Сантехники попали в пещеру, украшенную тёмно-зелёными сталактитами и сталагмитами, на поверхности которых вспыхивали и гасли яркие зелёные огоньки. Пять окон не менее двадцати метров в диаметре светились синей глубиной. Юрку радовали две вещи: здесь можно было дышать, и где-то недалеко у центрального окна капала вода.
    - Перекур десять минут,- объявил он.
    Петрович устало опустился на плоский наплыв на полу, дрожащими руками достал свою любимую «ватру».
    - Вот этого я бы не стал делать,- с сомнением произнёс Никошин.
    Старый сантехник повертел сигарету в дрожащих пальцах и, немного поразмыслив, попытался вернуть её в пачку. Это у него не получилось даже с пятого раза, тогда Кирилл Петрович сунул сигарету в карман куртки, помянув нехорошими словами «клятих фрыцив».
    Из стены пещеры в один из сталактитов у самого пола проходил нарост в два пальца толщиной. Посередине он треснул, сместился, и из щели стекла слабая струйка воды.
    - Непорядок,- пробормотал Юрка, соображая, каким образом устранить течь.
    В кармане телогрейки нашёлся небольшой моток резиновой ленты, вырезанной из велосипедной камеры, связанный тонкой проволочкой. Но сантехник не спешил пустить в ход свое умение. Сначала умылся, насколько позволял напор воды, попил. В ладонях отнёс воды Петровичу, который ни за что не хотел подниматься с места. Шендинский извлёк из кармана раскладной стаканчик, и молодому пришлось немного посуетиться, участвуя в тушении горящих труб старшего товарища.
    Когда при помощи резиновой ленты и проволочки Юрка наконец устранил течь, боковым зрением он заметил в синей глубине окна какое-то движение. Никошин приблизился к самому стеклу, всмотрелся.
    Из бездны стали проявляться светящиеся призраки. Сначала свет их имел голубой оттенок, потом перешёл в белый, а когда фигуры стали приобретать чёткие очертания, мягкое солнечное сияние озарило лицо человека и недра пещеры.
    Стая огромных черепах царственно плыла мимо окна. Уперевшись носом в стекло, Юрка завороженно наблюдал за плавным движением ласт, всматривался в круглые малахитовые глаза. Свет исходил из пазов между роговыми чешуйками панцирей черепах. Одно из животных, размеры которого трудно было определить, проплыло перед глазами человека, демонстрируя себя во всей красе. Шестигранные чешуйки ласт, головы, панциря оставались антрацитово-чёрными, но меж ними…Никошин сглотнул… Меж ними горели звёзды! Галактики! Сверхгалактики! Метагалактики, собранные в соты Вселенной! А соты – это вовсе не соты! Это грязь в щелях между чешуйками и пластинами панциря!
    - Шо це таке?- прошептал над ухом напарника Кирилл Петрович.
    Юрка и не заметил, как старший подошёл, привлечённый движением за окном.
    - Це мы пид водою? У океане?
    - Ага,- кивнул в ответ молодой слесарь.
    - У Атлантычному чы Тыхому?
    Никошин внимательно посмотрел на ничего не ведающего напарника. Сказать, что они оказались в Первозданном Океане – не поймёт, а ещё обидится – чего умничаешь?
    - В Тихом, Петрович, в Тихом.
    - Ого,- восторженно выдохнул Шендинский.- Своей Зинухе розкажу – не повирэ.
    - До неё ещё добраться надо,- пробормотал Юрка.- Ну, пошли, что ли?
    Последняя черепаха махнула им на прощанье ластом.
    
    На дворе водоканализационного хозяйства сгустились сумерки. Часы показывали девятнадцать ноль-ноль – два часа, как закончился рабочий день, однако Анатолина Валентиновна Жилина сидела в слесарке, дожидаясь возвращения сантехников с дальней точки гарнизона. Дежурный моторист насосных установок Александр Эдуардович Стариков развлекал своё начальство просмотром телепередач с маленького экрана приёмника, стоящего на столе.
    Дверь открылась в 19:15, и в слесарку вошёл усталый, покрытый степной пылью Юрий Никошин. Водрузив сумку с инструментом на верстак, он грузно опустился на скамью рядом с дежурным.
    - Вечер добрый,- поздоровался слесарь.- Чего показывают?
    Шли новости: правительство спорило с президентом о зарплате депутатов, представитель оппозиции призывал народ строить страну, спикера парламента облили водой из графина представители парламентского меньшинства.
    Никошин криво усмехнулся, махнул на экран рукой.
    Мурлетка глухо откашлялась и осторожно, с озабоченным выражением лица поинтересовалась:
    - Ну что там, Юрий Васильевич?
    - Нормально,- кивнул сантехник.- Общими усилиями мы с Кириллом Петровичем дали воду на объект.
    - В чём была причина?
    Юрка поскрёб затылок.
    - На краю Мирозданья, Анатолина Валентиновна, есть пещера, погружённая в Первозданный океан, в котором плавает наша с вами черепаха-Вселенная. Так вот, в этой пещере лопнула труба…
    У него чесался язык сказать такое начальству, но Никошин промолчал.
    - Труба старая забилась,- ответил он.- Надо менять.
    Новости заканчивались интересными событиями, произошедшими в мире.
    - В очередной раз удивил учёных английский кромлех Стоунхендж,- сообщила ведущая с лицом, похожим на мордочку белки.
    Стариков прибавил звук.
    - Тридцать английских туристов с экскурсоводом и четверо полисменов стали свидетелями странного явления: из возникшего в центре культового сооружения тумана вышли два человека. Констебль Роил принял их за хулиганов и попытался задержать, однако они исчезли так же быстро, как и появились.
    Возникла мутная дрожащая картинка любительской видеосъемки.
    - Сейчас вы видите запись, сделанную с мобильного телефона,- доложила диктор.
    Когда одного из нарушителей порядка показали в полный рост, Анатолина Валентиновна вздрогнула всем телом и удивлённо уставилась на сантехника Никошина колючими зрачками бесцветных глаз.
    Юрка сделал вид, что не заметил вопрошающего взгляда.
    - Ну? Я домой?- спросил он парализованное загадочным происшествием начальство.
    - У-у…- Мурлетка потеряла дар речи и смогла только кивнуть в ответ, но вдруг её прорвало.- Где Кирилл Петрович? Где Кирилл Петрович? Почему он не пришёл?

      

    Начальство не любит быть одураченным, и растерянность быстро сменяется гневом.
    - Я его домой отправил,- не моргнув глазом, ответил Юрка.
    - Туристке Луизе Бэрри,- продолжалось в новостях,- удалось снять на видео и второго пришельца.
    Жилина обернулась к телевизору, видимо, догадываясь, кого она там увидит. Седые усы Петровича нельзя было спутать ни с чем. Стариков, не доверяя своему слабому зрению, нацепил на сухой тонкий нос очки.
    - О! Хе-ге! А этот как здесь оказался?- когда же до него дошёл смысл происходящего, нижняя челюсть дежурного, усаженная железными зубами, опустилась вниз.
    Две пары глаз уставились на Никошина. Тот лишь пожал плечами:
    - Вот даёт Петрович! Расстались буквально минут десять назад, а он уже в Англии!- со вздохом добавил.- Везёт же людям!- и вышел прочь.
    
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн