Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

Кстати, о птичках...

Галочка

Кстати, о птичках...

    Что проще: изменить вселенную или человека?..

    Все-таки Жорка - настоящий друг. Не успел космический корабль серии ПА - 7, борт №37/14-126, выйти на привычную околоземную орбиту, а он уже связался со своим однокашником Семеновым и небрежно так, словно между прочим, сообщил, что к ним на борт вылетает комплексная комиссия проверки, аж из Центра. Семенов искренне поблагодарил друга и, выключив связь, задумался. Второй год был он командиром на корабле, но комиссии за это время не было ни одной, и вот, дождались.
    Теперь неделю весь экипаж лихорадить будет. Хорошо, если попадется не въедливый инспектор. А если дотошный? Страшно подумать. "Почему у вас в кают-компании часы вышли из строя, а акта нет? Почему у вас зеркало треснуло? Почему на вверенном вам корабле у кока вместо положенных трех колпаков - четыре? Почему? Почему? Почему?"
    Такой разносный акт может составить, что на год вперед всех доплат лишат, а выгодных фрахтов потом и вовсе не дождешься.
    Семенов вызвал к себе боцмана Котова и посвятил его во все свои размышления.
    - Ничего, - успокоил его Котов. - Как-нибудь прорвемся. Я уже три комиссии пережил и эту как-нибудь переживу. Хлопот, конечно, будет ой-ей-ей, поэтому надо оповестить команду, отменить все увольнения и отдраить весь корабль снизу доверху. На чистоту и блестящие финтифлюшки любая комиссия, прежде всего, смотрит.
    - Ты думаешь? - с сомнением сказал Семенов.
    - Я не думаю, я знаю, - заверил его Котов. - А еще смотрят, чтоб на всем инвентарные номера были и чтоб все строго по описи. Пусть хоть пятьдесят раз сломанный прибор, но чтоб в наличности, и номер чтоб на нем был разборчивый. Больше им ничего не надо.
    - Ладно, - несколько успокаиваясь, сказал Семенов. - Иди к команде, начинайте чистить-драить, а ко мне пришли старшего помощника, опись у него где-то. Пусть захватит. Начнем сверять, чтоб потом не путаться, где у нас что.
    Минут через двадцать явился старший помощник Фокин с толстой (в два пальца толщиной) папкой, и началось…
    - Номер1 - корабль космический, серии…
    - Чего плетешь? - едва не задохнулся Семенов. - Ставь галочку, читай дальше.
    - Номер 2 - барокамера стационарная.
    - Есть такая. В борт вмонтирована намертво и никуда не делась.
    - Номер 3 - весы пьезоэлектрические.
    - Есть.
    - Номер 4 - дорожка серая, синтетическая, в синюю клетку.
    - Есть. Хотя давно не серая, но птичку ставь.
    - Номер 5 - светильник матовый, коридорный.
    - Есть. Эй, Котов, срочно вычистить плафон, чтоб сразу видно было, что он матовый. Слышишь?..
    
    * * *
    На третий день Фокин и Семенов добрались-таки до кают компании.
    - Здр-р-равствуйте, бр-р-ратишки! - приветствовал их любимец команды попугай-какаду Гоша.
    - Здравствуй, здравствуй, - нетерпеливо откликнулся Семенов. - Фокин, что там дальше?
    - Номер 7362 - стол обеденный, овальный.
    - Есть.
    - Номера 7363 - 7369 - стулья обеденные, шесть штук.
    - Интересно, что за идиот опись составлял? - бормотал Семенов, проверяя номер за номером. - Стулья обеденные… А если в шахматы сыграть захотелось? Где стулья шахматные? Мы что, тут только обедаем? Ладно, дальше.
    - Номер 7370 - клетка птичья.
    - Есть.
    Попугай, не привыкший к небрежному отношению, обиженно нахохлился в клетке и сказал:
    - Опять макар-р-роны пер-р-ресолил? В мор-р-рду дам.
    Чтобы не мешал, Семенов накрыл клетку специальным чехлом, и попугай затих, думая, что наступила ночь.
    - Что там дальше? - сердито спросил Семенов.
    - Номер 7371 - Кана рейка.
    - Какая рейка? - переспросил командир.
    - Кана… - растерянно откликнулся Фокин.
    - А что это такое?
    Помощник пожал плечами.
    Семенов высунулся в коридор и заорал, во всю мощь своих легких:
    - Эй, боцман! Что такое Кана рей… - внезапно он замер, открыв рот. - Дай сюда опись, - добавил он почему-то шепотом.
    В графе под номером 7371 значилась Кана Рейка.
    - Идиотизм, - простонал командир и рухнул на стул.
    - Что? - не понял Фокин.
    - Никакая это не рейка. Это - канарейка. Птичка такая, желтенькая. Сдохла в прошлом году. Помнишь? А Гоша потом, вместо нее появился. Сообразил?
    - А как же она в опись попала?
    - Так же, как и ее клетка. Внесли, и все.
    - И что теперь делать?
    - Думать. Пойди, боцмана позови.
    Узнав о номере 7371, боцман Котов только крякнул. Положение было, мягко говоря, щекотливое. Акта о списании с баланса птички-канарейки не было, и самой птички тоже давно уже не было. Ни живой, ни мертвой.
    - А что если, - задумчиво проговорил боцман, - взять нашего Гошу и где-нибудь на крыле у него написать № 7371?
    - Или бирку к лапке привязать? - радостно поддержал его Фокин.
    - Вы что, под суд меня спровадить хотите? - рассердился Семенов. - Это же подлог. Ну какой дурак канарейку от попугая не отличит? Знать бы, что она в описи, я б ее заспиртовал. Да хоть перья бы сохранить надо было. Сдохла птица, и ни одна собака в опись не глянула…
    Боцман яростно поскреб затылок.
    - Купить надо канарейку. Срочно.
    - Ополоумел? - взорвался командир. - Комиссия на носу, а ты за канарейкой на Землю лететь размечтался. И где ты там живую канарейку найдешь? Это же не воробей. Я Гошу-то, почему купил? Не было канареек в продаже. Не сезон.
    - Ну, хоть чучело…
    - Отпадает. Чтобы сделать чучело, нужно, сперва, живую канарейку найти. Из них чучела и делают. А, кроме того, узнав, что канарейка в реестр вписана, нам тут же какаду впишут, да еще и нагоняй дадут. Бумаги-то все равно не в порядке будут. А через год какаду сдохнет, и что тогда? Нет, так дело не пойдет, думайте. Безвыходных ситуаций не бывает.
    В кают-компании повисла мрачная тишина, прерываемая лишь тяжелыми вздохами.
    - Я, кажется, придумал, - встрепенулся Фокин. - Зовите бортмеханика.
    
    * * *
    Через два дня на борт космического корабля прибыла комиссия из трех человек: санитарного врача, ревизора и представителя инвентаризационного надзора.
    Комиссия, не спеша, занялась своим делом, и это вселило в души всего экипажа тихий страх.
    Через день, санитарный врач вынес свое утешительное заключение. Все чуть слышно вздохнули с облегчением и принялись ждать, что сообщат два других инспектора.
    Вскоре ревизор тоже вышел из игры, объявив, что к финансовым документам он не имеет претензий, и лишь представитель инвентаризационного контроля скрупулезно и неторопливо переходил из каюты в каюту, сверяя номера на предметах с описью.
    Командир корабля терпеливо переводил его из отсека в отсек.
    - Номер 3314 - зеркало круглое, - читал Семенов. - Это у нас возле каюты боцмана.
    Подведя инспектора к каюте Котова, он спешил перевернуть зеркало, чтобы продемонстрировать написанные масляной краской цифры.
    Представитель, убедившись, что номер есть и зеркало тоже, неторопливо рисовал на своем экземпляре описи жирную галочку.
    - Номер 3315 - пепельница настенная, - вновь читал командир. - Это у нас в ванной комнате. Для моющихся, - попытался пошутить Семенов, но инспектор окинул его таким взглядом, что командиру корабля стало не по себе.
    Только воочию увидев огромный, четко написанный номер, инспектор склонялся над своим экземпляром, чтобы изобразить очередную галочку.
    Медленно, но неумолимо приближался злополучный номер 7371. От волнения командир корабля не спал уже третью ночь. "Проскочит или нет?" - в ужасе думал он.
    Вот ревизия добралась и до кают компании.
    - Номер 7362 - стол обеденный, овальный. Номерок вот здесь, на ножке написан, - с невольным подобострастием сообщил командир.
    Удостоверившись в справедливости его слов, представитель нарисовал галочку.
    - Номера 7363 - 7369, - командир корабля перевернул каждый стул ножками вверх и показал цифры.
    - Номер 7370 - клетка. Вот она, с попугаем, - Семенов жестом фокусника снял с клетки чехол. - Скажи, мой дорогой, что-нибудь.
    - Кар-р-ртошечки бы… - обрадовано заорал Гоша, меланхолически раскачиваясь на своей жердочке из стороны в сторону.
    Впервые за все время, инспектор улыбнулся и, просунув палец между прутьями, погладил попугая.
    - Та-а-ак, - с самым небрежным видом протянул Семенов, хоть сердце его в этот момент готово было выскочить из груди. - Что у нас дальше? Номер 7371. Это у бортмеханика.
    Продолжая оглядываться на попугая, инспектор вышел вслед за Семеновым.
    - Рейка Кана, - сообщил командир, хлопнув ладонью по никелированному верху какого-то прибора.
    - Что? - переспросил инспектор.
    - Прибор. Называется рейка Кана.
    Инспектор изумленно приподнял брови.
    - Разве вы не знаете, что существует прибор, позволяющий прогнозировать скорость изменения взаимоположения движущихся объектов в пространстве, относительно приближающегося корабля, теоретически принятого за неподвижную точку? - в свою очередь без запинки изумился Семенов, двое суток перед этим учивший эту внушительную фразу.
    - Ну, как же… Знаю, - сконфуженно проговорил инспектор. - А прибор исправен?
    Семенов сунул вилку в розетку и щелкнул тумблером. Замигали разноцветные лампочки, на осциллографе побежали волны, переходящие в мелкую рябь.

      

    Инспектор полюбовался лампочками, осмотрел тщательно выведенный номер и удовлетворенно поставил галочку.
    - Номер 7372, - изо всех сил скрывая ликование, проговорил командир и незаметно стер мелкие капли пота.
    
    * * *
    Прошло 98 лет. Не то шесть, не то семь личных составов сменилось за это время на корабле ПА - 7, борт №37/14 - 126. Никто из экипажа уже не помнит ни Семенова, ни Фокина, ни Котова. Скорей всего их давным-давно и в живых-то нет. Но по-прежнему, каждого входящего в кают-компанию, радостно приветствует Гоша:
    - Здр-р-равствуйте, бр-р-ратишки!
    А у бортмеханика, на полке, до сих пор стоит, поблескивая никелированными боками, "Кана Рейка" - прибор, позволяющий прогнозировать скорость изменения взаимоположения движущихся объектов в пространстве, относительно приближающегося корабля, теоретически принятого за неподвижную точку. За истекшие годы, прибор обзавелся почти типографским техпаспортом, стопкой рабочих таблиц, журналом тех испытаний и еще шильдиком, очень искусно выгравированным из медной пластинки. На этом уникальном шильдике, со всей серьезностью, обозначены не только название и дата выпуска, но и габариты, параметры и даже заводской номер.
    Похоже, что как раз к столетнему юбилею прибора, корабль пойдет в переплавку. Гоша, вместе с командой и своей нумерованной клеткой, переберется в новый корабль. А вот куда девать "Кана Рейку"? Может быть, купите, а? Прибор в отличном состоянии.
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн