Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

От счастья

Валентин Бацц

От счастья

    
    
    Мишин так долго и упорно представлял прекрасную обнажённую девушку на своём диване (сидел на стуле перед диваном и представлял), что ничего другого и случиться не могло... Она появилась. Буквально с очередным миганием его устремлённых в обшивку глаз.
    Мишин, конечно, не поверил и попытался ликвидировать галлюцинацию, мигнув ещё раз.. - но ничего не получилось. Красавица лежала (именно такая, как он и запланировал в своих мечтах, – голубоглазая, светловолосая... и всё остальное: как по квитанции) и, ничуть не стесняясь своей раздетости, смотрела на него и слегка улыбалась. «Вот это да-а.. – подумал Мишин, - бывает ли такое?» У него ещё были сомнения, но тут девушка подняла палец и поманила его к себе.
    -Я? – спросил он, но никого другого не было в комнате, и он чуть приблизился.
    Тогда девушка рванулась к нему и, объяв руками, одарила долгим и горячим поцелуем. Затем вернулась в прежнее положение и продолжала смотреть, улыбаясь; Мишин же, окончательно убеждённый случившимся, что это не сон и не галлюцинация... всё-таки не верил. Но тут разум сказал ему: «Эй, хватит глупить! Будешь последним дураком, если упустишь это. Разве другого хотел?»
    -Этого, - произнёс Мишин. Красавица утвердительно кивнула.
    Он сбросил пиджак, начал растёгивать рубашку, но она давалась очень медленно, и он дёрнул – пуговицы зазвенели по полу.
    -Сейчас.. – бомотал он, улыбаясь ей, растёгивая ремень, - сейча-аас, - возясь с носками.
    Наконец он был в полной готовности и стоял перед ней. Тут снова пришли разные мысли, в частности такая: «Ведь я её совсем не знаю; вообще-то это не в моих правилах, с незнакомыми...» Но тут он стукнул себя: ты же сам её выдумал!
    -Ну тогда...
    -Вперёд, - закончила его мысль красавица.
    
    Такой ночи с ним ещё не случалось. Точнее сначала был вечер, потом ночь, потом незаметно пришло утро... Взглянув случайно на часы, Мишин будто пришёл в себя: он уже на работу опоздал!.. Но неутомимые руки обнимали его и голос шептал сладкие глупости – сама мечта лежала в его кровати – о какой работе может быть речь?. Однако Мишин был человек обязательный: мечта не мечта... Обнажённая сногсшибательная, готовая на всё красотка в твоей постели – это ещё не повод пропустить рабочий день..
    По крайней мере, надо сообщить.
    -О чём же? –спросила его девушка. – Наверно, они тебе не поверят...
    -Да, прямо об этом говорить нельзя, - согласился Мишин, а про себя отметил (взглянув на неё): «Да у тебя и мозги в наличии! Это уже побочный эфект».
    Он встал и прошёлся по комнате нагишом. Пока он обдумывал, что лучше, больное горло или нагрянувшие родственники, желание как-то само собой пропало. Он остановился, посмотрел на неё, и будто бы две тени пробежали по его лицу – тревога и радражение.
    -Знаешь что, - сказал он ей, - наверно, я всё-таки пойду сегодня на работу. Ты не против?
    -Возвращайся поскорее, - улыбнулась она, стянув одеяло со своей идеальной груди...
    
    До конца рабочего дня ему было трудно дождаться, он даже хотел отпроситься, но решил, что это будет уже черезчур, – он и так опоздал сегодня. Но когда медленнейшие в мире часы наконец показали «5», он вскочил со своего места, и словно пуля понёсся по коридору к выходу. Автобус, казалось, издевался над ним, тащась еле-еле, потом сосед ещё задержал у подъезда какими-то глупыми разговорами.. В коцне концов, Мишин не выдержал и, нагрубив соседу, влетел в лифт. «Видел бы ты, что ждёт меня в квартире, ты бы не обиделся», - думал он.
    Вот, наконец, этаж, вот дверь... А вот и она – стоит, голая, на корточках, и моет дверь мокрой тряпкой..
    -Да ты!. что. . – Он схватил её и затащил в квартиру.
    -Поосторожней, - сказала она (впрочем сквозь смех), - уважайте чужую личность.
    -Тебя никто не видел? – дыша тяжело, спросил он. – Зачем, зачем ты вышла?
    -Дверь надо было помыть, - ответила она. – Грязная совсем.
    Мишин, на секунду подумал, что действительно, и давно уже собирался... Но какая, к чёрту, дверь – соседи бы так и разнесли! Тут он подумал и другое – а это уже сулило начало совсем невесёлым мыслям; он подумал: «Сколько же ты будешь тут оставаться? И как тебя содержать?..»
    -Эй, - окликнул он её, куда-то девшуюся, - ты хоть ела? В холодильнике картошка со вчерашнего дня осталась и сыр... («А по дороге-то я ничего и не купил – так спешил».)
    Тут она появилась – сначала нога из-за угла, затем рука, трепещущая в завязке какого-то экзотического танца, потом вся она... О, как чудесно она танцевала! Мишин, забыв обо всех мыслях своих, смотрел на неё, стоя у двери. Она качала бёдрами, изгибалась, кружилась, размахивая волосами... Потом танец закончился - и всё случилось прямо в прихожей.
    Вечером, лёжа рядом с ней в постели (уснула?), он мысленно пообещал купить ей красивую одежду и всё, что она захочет... Ну, разумеется, в пределах разумного.
    
    И он уснул, но и во сне они, кажется, были вместе.
    Проснулся истощённый, нисколько не отдохнувший; её не было рядом. Он вдруг прислушался.. – «Что такое?!» Кто-то говорил по телефону...
    Он застал её на кухне. Сидела и, закинув ногу на ногу, о чём-то щебетала в трубку, как... самая обычная женщина. Мишин почувствовал двойное раздражение (недоумение? – да чему теперь удивляться!) – от этого разговора и, как ни странно, от её наготы – которая ещё вчера туманила ему мозги.
    -С кем это вы беседуете? – спросил он, зайдя спереди и стараясь не глядеть на её прелести.
    Она нажала на кнопку и пожала плечом:
    -С подружкой.
    -С какой ещё?!. Когда ж ты обзавестись успела... Так, слушай! – Он расставил ноги, скрестил руки и вообще был небывало грозен. – Ничего не трогай, понятно? Здесь всё как надо и на своих местах... И никаких мне подруг!
    -Хм, - сказала она и ушла. Он выбежал за ней... В ванной; вода шумит – моется. «Надо ж, как быстро освоилась!. Н-да уж».
    Что-то всё это принимало не весьма приятный оборот...
    Мишин дождался пока она выйдет (она тёрла волосы полотенцем) и ещё раз повторил своё требование ничего не трогать, присовокупив не менее обязательные – не выходить, не выглядывать из окон и не открывать никому дверь. Она ушла в комнату, качая бёдрами. «М-ммн-нмууу», - замычал он глухо и вышел, хлопнув дверью.
    С работы он несколько раз звонил домой, но трубку никто не брал – то ли слушается его указаний, то ли... Теперь он спешил домой, чтобы подтвердить или опревергуть свои страхи...
    
    Возле дома был магазин одежды, и он остановился, вспомнив о своём обещании. «Ну пускай это будет символом перемирия», - подумал он и зашёл. А выходил уже с сумками и другой мыслью: «Вот не думал, что мечта обойдётся так дорого..» Всё это сопровождалось теми же не очень приятными размышлениями, но повторял себе раз за разом: «Это окупиться, окупиться!»
    С опаской вышел из лифта.. – всё хорошо. Подошёл к двери и приставил ухо к дермонтину. Тихо. Ему вдруг подумалось: а что если она ушла; обиделась и... «Да в чём! Голая, что ли?» Мишин открыл дверь и вошёл.
    Тёмная прихожая... Вообще всё как всегда – ни звука, никакого следа чужеродной активности (тем более сверхъестественного характера), как будто ничего и не было. Тут его разум скользнул в сторону и посмотрел на своего хозяина как на психа, стал рассуждать, будто и не знаком с ним: «Вообще-то в последнее время ты очень много работаешь – переутомляешся.. Конфликты на работе, иногда на улице, в общественном транспорте. И эти переживания, что у тебя года два уже никого нет... Нет, ну ведь всякое бывает – ну придумал; ну очень реалистичная иллюзия. Ничего, старик, – это не страшно; ты только не спорь, не агрессивничай – поиграл, и довольно».
    Мишин поставил шелестящие сумки у стены, повесил звенящие ключи на крючок, снял ботинки.. Состояние как будто подвешенности – почвы нет под ногами, но всё же что-то держит тебя; однако и это что-то тревожно поскрипывало...
    Он вошёл на кухню – никого. «Вот здесь сидела обнажённая супермодель и говорила по телефону со своей подругой...» - а тот отделившийся разум сразу посмеивался из отдаления: «Голая модель? Здесь? Да тут уже месяцев пять ни одной женской ноги не было! (кроме разве твоей старшей сестры). Опомнись: ″красавица″, ″по телефону″...» Он вышел из кухни; «А вот там мы занимались любовью, как дикие звери!.» Тут разум вообще рассмеялся – но Мишин вдруг вспылил:
    -Да что такое? – вскрыкнул он громко. – Не сошёл же я с ума в конце концов!
    Тут дверь спальни открылась, и она – уже одетая! в майку и джинсы.. - взглянула на него со вздохом, сложив руки на груди.
    -А по-моему, всё-таки сошёл. Зачем так орать? Ты же знаешь, что я всегда отдыхаю после работы часок. Тем более сегодня был трудный день...
    Мишин остолбенел. Потом пришёл в себя и приблизился: прежде всего (когда выяснилось, что с ума не сошёл) его интересовало откуда взялась одежда; именно так он и спросил: откуда, дескать, взалась..
    -Что значит «откуда»? Из магазина, - ответила она как ни в чём не бывало и пошла на кухню пить воду. ..Нет, она прошла мимо него, и он почему-то сразу подумал: «Пить воду. Она всегда, как только проснётся...» Тут разум опять хотел улизнуть, но Мишин его схватил за шкирку и вернул назад: «Пригодишся».
    -То есть, что значит из магазина? – спросил он, опять входя на кухню. – Я же просил: не выходить...
    -А я и не выходила, - возразила она, осушив стакан с водой. – Я заказала доставку.
    -Чт..? ДОСТАВКУ? – «Ну ты же надо, какие разумные материализуются.. Постой. А...» - А где ты деньги взяла?.. И я же просил: никому не открывать!.
    -Послушай, милый, что с тобой, а? – она посмотрела на него пристально и вроде с заботливой обеспокоенностью. – Деньги из шкафа, с верхней полки; ты же сам говорил: ″бери сколько нужно″. А дверь я открыла только раз – и то курьер меня не видел, я поросила его оставить всё там, а потом забрала. И вообще, ты не думаешь, что твои правила слишком жёсткие – я всё таки живой человек! И смотри – как бы тебе не пришлось искать другую, согласную быть твоей полной собственностью.
    Это она говорила, выходя мимо него в коридор (Мишин только слушал с открытым ртом), но, договорив, вдруг бросила взгляд в сторону двери, увидела сумки, и сразу забыла обо всём; стала подходить, приглядываясь, включила свет...
    -Милыый! – протянула она зачарованно, вытягивая из сумки цветастое платье. – Какая прелесть!..
    Потом ещё вытягивала (он купил разного, откуда-то узнав размер и вкус её) и ещё восхищалась: «Вот это да!», «Какое чудо...», «Оо, о таком я всегда мечтала..!» Наконец она повернулась к нему, держа в охапке своё новое богатство, - глаза её сияли одурманенно.
    -I love you! – сказала она (Мишин хорошо знал английсикй), потом бросила все вещи в сторону и бросилась к нему.
    Всё так неожиданно, он столько ещё всего не понял (и хотел разобраться), ещё секунду назад он сказал бы себе, что никаких обьятий, поцелуев и прочего сейчас, тем более он сам очень устал, - но она прильнула к нему, её губы впились в его губы.. – и всё как рукой сняло – и усталость, и мысли. Мишин тоже обнял её крепко и, срывая на ходу с себя и с другого одежду, она добрались до спальни...
    Потом они лежали, и он спросил её – уже сонно, зевая: «А что ты там говорила о работе? Будто ты устаёшь на работе... Что ещё за работа такая?.»
    -Ой, не напоминай, - через зевок ответила она и, уютно зарывшись в подушку, сделалась спящей..
    
    А утром он застал её уже собранной и сосредоточенной – она стояла в прихожей в сером брючном костюме и оглядывалась по сторонам, что-то ища. «А, вот она», - подняла с пола заколку и стала перед трюмо, собирая волосы в замысловатый узел. Мишин в трусах следил за ней из дверей спальни, не вполне уверенный, что это не продолжение сна – довольно глупого и несуразного, но очень реалистичного...
    -Ну всё, - сказала она, ещё бегая взглядом по сторонам («не забыла ли что-то..»), - я побежала. – Она взяла невесть откуда взявшийся небольшой изящный портфель, открыла замок... – И подумай над тем, что я тебе говорила вчера. Всё это хорошо –любовь, подарки, - но мы же не можем всю жизнь... как подростки, ей-богу. Подумай,отнесись серьёзно, по-моему, самое время узаконить... О-о! – она глянула на часы, - я уже лечу. Пока! – И, прежде чем он успел до конца сообразить и хоть что-то сказать, она выбежала и хлопнула дверью.
    Мишин крепко-крепко закрыл глаза, потом резко открыл... И ему захотелось смеяться. Он с улыбкой потянулся – всё-таки ещё очень хотелось спать (эти супермодели так утомляют!), но уже пора на работу. Слава богу, хоть сегодня пятница...
     Снился мне сон - что я был трезвый,
    , - напевал он, направляясь в ванную,-
     ангелы пели в небесах;
     А я проснулся в самом деле –
     звезда застряла в волосах...
    
    На работе он клевал носом и отвечал невпопад; а уже ближе к концу дня потерял бдительность и уснул прямо на. Когда проходящий к выходу коллега похлопал его по плечу, разбудив, Мишин уже успел набрать десять страниц буквы «ж», в которую упёрся его нос.
    -Ты что это, по ночам мешки таскаешь, - смеялся коллега, оглядываясь, - аль невесту завёл?.. Совсем никуда.
    Мишин буркнул ему что-то, выключил компьютер и побрел к выходу. «Сегодня никакого секса, - думал он, чуть проветренный улицей, но всё же очень не в себе, - спать, спать...»
    Он плохо соображал, он уже не думал о том, куда она, им проиведённая подруга, подевалась утром, какая работа у неё появилась, откуда, не думал о странных словах, которые она сказала перед уходом, - он только боялся, что она опять наброситься на него и снова не удастся поспать. Перед дверью он даже чуть не заплакал; «Может, пойти снять номер в гостинице... Эх, дорого!» И он вошёл.
    На столике перед зеркалом (рядом с баночками с духами, какими-то кремами и прочим - чего никогда раньше не видел) он обнаружил короткую записку: «Сегодня переночую у мамы. Целую, твоя рыбка. P.S. Не забудь про завтрашний день, я тебя знаю».
    Мишин так обрадовался, что её нет, – ничего другого уже не надо было понимать. Он разделся, умылся, выпил горячего чаю с остатком сыра из холодильника (подумав: «Опять забыла о продуктах – мне, значит, погибай тут...»), потом лёг на кровать, глубоко вздохнул, подумал не посмотреть ли ещё немножко телевизор – но потом вздохнул ещё раз, закрыл глаза... и исчез.
    
    Что-то неприятное выравило его из сна. Спал бы ещё и спал, подумал он, приподнимаясь недовольно, – но причина его пробуждения пиликала настойчиво в коридоре.
    -Ну иду... чтоб тебе, чёрт. – По дороге он глянул на часы: за двенадцать.
    -Крепко поспал, однако. – Потом он взял трубку и сказал: «Ал...»
    Да, договорить он не успел – трубка взорвалась её негодующими криками.
    -Мишин, твою мать! Что ты себе, можно спросить, позволяешь. И это человек, за которого... Ну ты спишь там, что ли? Тут все уже собрались, только вашего величества ждём – не изволите ль явиться. Мишин, сейчас же сюда!!!
    Последнее было сказано так громко и внушительно, что трубка чуть не выпала у него из рук. «В самом деле, что это я.. – бормотал он, мечась в поисках костюма. – Она там ждёт, все собрались, ждут... Да где же эти но-ски?!. Иду, я уже, почти иду...»
    Он выбежал из дому в своём лучшем костюме (который не одевал лет десять) и побежал к автобусной остановке. Стоя в тарахтящем транспорте, он приглаживал волосы, поправлял галстук, собирался с духом.
    -Кажется, я вас понимаю, - улыбнулся уже пожилой мужчина, проходя мимо него к двери.
    Мишин, улыбаясь в волнении своём, покивал ему.
    «Ну, не подкачай, брат!» - сказал он себе, подъезжая к нужной остановке. Двери открылись, и, он, сойдя, пошёл прямо к группе людей, которые собрались у здания ЗАГСа; невесты нигде не было видно...
    -Ну наконец! Уже думали, что сбежал, - улыбнулся ему Павлюков, его начальник, обмотанный лентой свидетеля, - и, честно говоря, это было бы удивительно...
    -Ну ты даёшь! – пожал ему руку Зощин (тот, что будил его вчера). – И где ты такую подцепил? Это же творение скульптора, а не женщина. Теперь понятно, отчего такая усталость... – Потом ещё рукопожатия, поздравления, подмигивания. Мишин всем улыбался, говорил: «Да», «Спасибо», «Очень рад», «Ну ещё бы!» - а сам поглядывал по сторонам, сердце колотилось...
    И она появилась. Стояла в дверях ЗАГСа, в пышном белом платье, с пришпиленной фатой, скрестив руки на груди, глядя с лёгкой публичной укоризной... И тут его обдало ознобом. «Точно как Мася» - да, как его бывшая жена: точно так же она стояла на ступеньках (он тогда тоже почему-то опоздал), так же смотрела на него... Конечно, она не сравнима по красоте и страстности с этой – тогда он был ещё юн, и, в общем-то, его окрутили. Да, ясное дело – хоть ему и два года понадобилось, чтобы это понять. Эта хороша, прекрасна, не закомплексована, в постели горяча, как огонь, - но... в остальном.. У Мишина было такое чувство как будто ему подсунули не тот товар. «А не сам ли ты её выдумал?» - сказал разум, ухмыляясь (откуда-то). «Что за глупости, - ответил ему Мишин, - как можно выдумать живого человека!»
    -Ну что ж ты опаздываешь, дорогой, - скзазала она ему притворно детским голосом, когда он подошёл, - а я тут одна, как... не знаю. Ну, пошли уже? Нас ждут.
    -Пошли, - кивнул Мишин, вздохнув про себя.
    Когда повторилось то, что он и так хорошо знал (надо быть покорным..) и по выходе их начали обсыпать какой-то крупой, и кричали что-то, вспыхивали камеры... – он старался выглядеть счастливым. Но явно чувствовал, что улыбка эта уже не его. Он чувствовал, что жизнь опять подловила его, пошутила жестоко, и что теперь будет, что теперь – неужели опять всё сначала?..
    Невеста ушла немного вперёд, принимая цветы и поздравления, а он остался один – улыбка застыла на нём оскалом; он смотрел на неё (как же её зовут?.), смотрел на всех этих суетящихся людей, напоминающих бездарных шаблонных актёров...
    -Что это ты? – возник из-за плеча Зощин.
    -А? что?. – Мишин встряхнулся. - Это от счастья.
    И он пошёл к ней, пытаясь вспомнить всё хорошее, - и как бы между прочим этого думал: «А не будет ли преступлением, если вот прямо сейчас взять и сбежать куда-то?.. Далеко, далеко...»
    
    
    
    
    
    
    

      

    
    
    
    
    
    
    
     --------------------------------
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн