Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

Не рыцарь

ВовКа

Не рыцарь

    1
    Низкие своды сырого и темного подземелья нависали над самой головой. Черная пустота между гигантскими складками горной породы страшно веяла холодными неприятностями, а шуршащие где-то внутри нее летучие мыши, временами сверкавшие своими желтыми глазами, заставляли коленки трястись.
    Где-то в глубине пещер периодически раздавался странный рык неизвестного существа, встреча с которым не сулила искателю приключений ничего хорошего. Сквозняк приносил вместе со звуками еще и отвратительный запах умирающей плоти, и это делало миссию практически невыполнимой.
    Но что делать, коли сам решился залезть в эти проклятые катакомбы?
    Теперь давай, отдувайся за ошибки молодости…
    Он еще раз проверил, на месте ли заветный пузырек с чудодейственным лекарством, и почти смело шагнул в густой мрак подземных коридоров. Идти было трудно: нужно было стараться не наступить на желавшие подкатиться под ноги мелкие шумливые камешки, не потеряться в темноте, держась только ему — опытному следопыту — видимых ориентиров, а также ухитряться каждый раз не биться головой о свисавшие местами сталактиты.
    Первую часть пути преодолел легко и непринужденно — врагов не попалось совсем. Правда, один раз маленькая летучая мышь промелькнула над самой макушкой, но он великодушно решил: пускай тварь себе летает, если не спится.
    Стоило ступить во вторую половину туннеля, как сразу же начались проблемы.
    Первый же удар сбил его с ног и оглушил на некоторое время. Не желая провоцировать опасного противника, опытный следопыт не стал вскакивать, а затаился среди неровностей каменного пола. Он даже приготовил кинжал на случай повторного нападения, но того не последовало.
    В полной тишине зашуршала летучая мышь, заскреблась — какой-то кошмар приснился. Рядом недовольно пискнула другая, которую первая задела своим ерзаньем. В глубине туннелей опять раздался странный и жуткий рев.
    И опять наступила зловещая тишина.
    Он тихо-тихо приподнял голову, вытянув шею и стараясь не издавать шума. Потом, прислушавшись, сел, осторожно потрогал шишку на лбу.
    Большая…
    На все манипуляции окружающая тьма никак не отреагировала.
    Эх, рисковать, так рисковать!
    Он аккуратно поднялся на ноги и сделал два робких шага вперед и чуть в сторону. Замер, ожидая еще одного удара. На всякий случай немного развернул голову, чтобы враг не попал в раздувшуюся шишку. Однако никаких новых нападений не было — подземелье мрачно молчало, временами выпуская из себя загадочный рык и мерное посапывание летучих мышей.
    Где же ты, незримый противник?
    Он неуверенно шагнул вперед и уперся шишкой в мокрый и холодный камень. Резко стегнуло болью, изнутри сам собой вырвался стон.
    Проклятый сталактит!
    
    2
    Он пробирался все дальше, и тьма услужливо текла ему навстречу, обволакивала и утекала назад, в целом оставаясь неподвижной в бесконечных извилистых коридорах подземной части храма богини Аштры.
    Сколько же здесь поворотов?
    Следопыт остановился перед возникшей прямо из влажного тумана дверью. Она была выше его локтя на три, а замок, угрюмо висевший справа от затейливых золотистых узоров, изображавших Приход Богини Рассвета, казался чем-то жутко большим и непонятно-как-открываемым.
    — Тьфу, ты! — пробормотал следопыт и, потоптавшись на месте для солидности, повернул в другую сторону.
    Однако в другой стороне все было почти таким же — здоровенная окованная драгоценным металлом дверь с громадным замком, которым можно запросто раздробить голову какому-нибудь не очень взрослому дракону.
    — Тьфу, ты! — плюнул второй раз следопыт и опять изменил маршрут.
    Когда из мрака на него выползла еще одна дверь и грозно сверкнула своим замком, он в нерешительности остановился. Задумчиво почесал затылок. По традиции произнес:
    — Тьфу, ты!
    Дверь, естественно, от этого не открылась, даже не подумала. Зато притаившаяся в темном углу крыса недовольно пискнула и перебралась в другое место, подальше от непонятного человека, ходившего кругами.
    Следопыт от обиды хотел было пнуть грязно-серую мохнатую спину, прошлепавшую мимо, но передумал. В конце концов, мало ли какие тут крысы…
    Крыса благодарно моргнула своими круглыми блестящими глазками и закопошилась, устраиваясь в новой куче пыли. Следопыт молча наблюдал за ее возней. Наконец она успокоилась и, свернувшись калачиком, засопела.
    
    3
    Коридор закончился неожиданно. Вместе с ним закончилось относительное спокойствие окружающего мрака. Из черного помещения впереди нетерпеливо зарычало Оно. Коленки опять противно затряслись, а сердце так сильно задергалось внутри, что чуть не разорвало грудную клетку и не оказалось снаружи.
     «Эх, жадный ты стал, паря…» — сокрушенно пробурчало в мозгу.
    «Ага!» — подтвердило там же.
    Следопыт сделал первый осторожный шаг в направлении невиданного зверя, издававшего столь громкие звуки, и его путешествие закончилось.
    
    4
    Паладин Ее Величества вытер рваной тряпкой выщербленный в боях клинок и критическим взглядом окинул забрызганный кровью зал. Все было правильно и аккуратно: и лежавшие в приятном беспорядке тела поверженных врагов, и зарубленные в сторонке жрецы неведомого, но все же проклятого культа, и даже случайно подвернувшийся под горячую руку паренек-раб. Все компоненты были по-своему уникальны и в то же время безупречно дополняли друг друга, образуя целостную и восхитительную картину справедливой мести.
    Паладин утер выступивший на благородном лбу не менее благородный пот и перекрестил святой пятерней очищенное от еретиков место.
    Какую тишину, какой покой теперь источали эти стены!.. А как хорошо и благодатно здесь будет, когда отмоют всю кровь и вынесут все трупы!
    Паладин блаженно зажмурился, представляя. Не открывая глаз, сбросил боевые рукавицы и сладко похрустел уставшими пальцами, потом снял шлем и размял затекшую шею. В груди защемило самое приятное из чувств — правильно выполненного долга. Полное праведной усталости тело струилось сладкой истомой, а отдельные синяки и ссадины лишь напоминали самые яркие моменты схватки и наиболее красивые его выпады и удары.
    С молчаливого согласия стен Паладин сел на жертвенный камень уничтоженного культа и стал развязывать крепежные ремни поножей. Немного повозившись, снял металлические пластины и стянул правый сапог, потряс им. Из голенища посыпались мелкие камешки и вытекла тонкая струйка крови.
    — Эх, помыться бы…
    Он продолжил вытрясать из обуви совершенно ненужные в ней вещи. Всего было извлечено: пять достаточно крупных и тринадцать мелких камней, три наконечника вражеских стрел и один дохлый кролик, который был припрятан на случай голода в горах.
    Паладин удивленно покачал головой, рассматривая наконечники, засунул кролика обратно и стал надевать сапоги.
    
    5
    Коленки больше не тряслись, сердце успокоилось и билось ровно. Вокруг стояла мертвая тишина, а на лицо падали прохладные капли воды. И еще очень чесалась левая пятка, так сильно, что следопыт не выдержал и открыл глаза. Противная и мокрая капля тут же ляпнулась в правый зрачок. Следопыт тихо ругнулся и встал с холодного каменного пола.
    Свет тонкими лучами падал из пробитого в нескольких местах свода. Скудного освещения хватало лишь на то, чтобы определить достаточно большие размеры заваленного телами людей и нечисти зала. Посреди всего хаоса распластался зарубленный темно-красный дракон. Туловище его вытянулось вдоль всего помещения и терялось своим хвостом в огромной дыре, проделанной, видимо, самим ящером; массивная голова была почти отделена от длинной толстой шеи и держалась лишь на нескольких не перерубленных связках, раскрытая пасть все еще веяла жаром.
    Следопыт осторожно обошел поверженного владыку земных глубин. Мысли начали медленно циркулировать в мозгу, и самая главная из них не давала покоя: «Кто все это сотворил?»
    Ответ нашелся сразу. Он зашуршал в дальнем углу и звякнул пару раз чем-то металлическим, а потом вышел на свет. Ответ оказался выше следопыта почти на голову и на столько же шире в плечах, облачен был в залепленные грязью и кровью латы, без шлема и, почему-то, босой.
    — Ох, ты ж, ё-моё… — пробормотал босой и поскреб затылок. — Ты кто?
    Следопыт поморгал, соображая, и только потом издал великое и непоколебимое «М-м-м…».
    — А… Понятно, — кивнул босой. — Я так сразу и подумал.
    «М-м-м…» повторилось.
    — Ну да, я ж и говорю.
    Он потоптался на месте и пошел искать сапоги. Следопыт молча следил за его движением по залу и думал. Не удержался, опять поморгал.
    Босоногий прошлепал вокруг дракона, почесал у себя подмышкой сквозь кольчугу и плюнул в большой жертвенный камень, который змей подгреб под себя лапой.
    — Вот ведь пакость какая… Под него, что ли, лезть?
    И полез.
    Следопыт молча наблюдал.
    
    6
    Левый сапог размок и не натягивался на правую пятку. Правый вообще не хотел на ноги, упрямо давая понять, что кролик не зря занимает свое место. Паладин тяжело вздохнул и швырнул непослушную обувь оземь. Кожаные изделия со смаком хлюпнулись в кровавую лужу.
    Сзади послышался грохот. Зал задрожал, откуда-то сверху посыпалась старая-престарая пыль вперемешку с известкой. Мимо прокатился булыжник, и проплыло облако каменной крошки.
    Паладин обернулся.
    Южная стена зала наполовину исчезла, образовав огромный провал. Во всю чернеющую пустоту проломленной каменной кладки расположился красный дракон, неуверенно переступая с лапы на лапу.
    — Кажется, я не вовремя, — сделал вывод он, оглядев помещение.
    — Ага, — подтвердил Паладин. — Ну, раз зашел…
    Он взял меч поудобней и двинулся на незваного гостя. Дракон недовольно рявкнул и тоже пошел на противника. Яростный рев сотряс подземелье.
    
    7
    Босой с кряхтением и проклятиями выполз из-под красного тела ящера. В правой руке держал измятый и пропитавшийся кровью сапог, левая была пуста.
    — Твою мать! — воскликнул он. — Это что ж, мне назад босиком идти?!.. Ах, ты, тварь!
    И пнул мертвого дракона в мертвое брюхо.
    Следопыт растерянно взирал на странные поступки незнакомца и не находил слов.
    — Ты все еще тут? — спросил босой.
    Следопыт кивнул.
    — Понятно, — сказал босой и грустно посмотрел на единственный спасенный им предмет обуви. — Эх, нехорошо получилось… — покачал он головой и глянул на ноги следопыта. — Хотя…
    Следопыт проследил за его взглядом, и у него прорезался голос:
    — По правде сказать, я уже собирался уходить. Коридором, знаете ли, ошибся.
    — А? Ну да, ну да… — вяло отреагировал босой, продолжая разглядывать сапоги собеседника.
    — Так я пойду?
    — Иди.
    — Ну, всего хорошего.
    — Ага. Давай, удачи тебе…
    Следопыт, пятясь, стал оглядываться по сторонам в поисках выхода.
    Босой еще раз глянул на его ноги и тоже стал осматриваться — в поисках своего меча.
    Следопыт плюнул на осторожность, повернулся и бросился прямо в сотворенный драконом пролом. Босоногий охотник за сапогами кинулся следом, справедливо решив, что справиться и так.
    Следопыт бежал прямо, пока позволяли стены. Когда эти самые стены треснули его в лоб, пришлось свернуть. Раздавшийся позади металлический звон возвестил о том, что преследователь тоже вынужден был свернуть.
    После третьего поворота следопыт был уже не в состоянии продолжать бегство и, схватившись за голову, обессилено повалился посреди туннеля. Бежавший следом незнакомец, естественно, не заметил лежащего беглеца, за что и поплатился ударом головой о каменный пол. Неуверенно поднялся, сделал пару нетвердых шагов и с громким скрежетом рухнул.
    Тяжело дыша, рядом поднялся следопыт. К шишке на лбу прибавилась боль в копчике, о который так удачно споткнулся босоногий латник. Покачиваясь из стороны в сторону, он отошел к темному углу, покопался там и вернулся с приличным булыжником в руках. Все еще раскачиваясь, ткнул камнем в голову неудачного преследователя.
    Удостоверившись, что череп врага проломлен, следопыт поплелся обратно.
    В разгромленном зале было тихо и спокойно: трупы лежали на своих местах и не думали подниматься, а дракон уже успел остыть и залить половину помещения своей темной густой кровью.
    Следопыт обошел все тела и остановился перед объемным сундуком. На нем не было замка, поэтому следопыт разумно решил, что и крышку стоит открыть.
    И открыл.
    И завизжал от радости.
    Сундук чуть не до краев сверкал драгоценными камнями и золотыми монетами, а посреди них покоился в роскошном блеске Шлем Турла. Настоящий!
    Дрожащие руки коснулись магического доспеха, глаза неверяще пожирали отделанную драгоценным эльфийским металлом поверхность. Невероятное чувство блаженства окатило, словно ведро ледяной воды.
    — Приветствую тебя, герой.
    Следопыт вздрогнул, чуть не выронив артефакт. Из стены напротив ударил луч света, открыв взору весь зал, и расплылся широким веером. Из середины свечения, благословенная зарей, вышла богиня Аштра.
    — Я вижу у тебя в руках шлем Непобежденного, чье имя прославлено в песнях и легендах и будет жить вечно. Что ж, ты, сумевший охранить мой храм от нечистых, достоин того, чтобы обладать этим предметом.
    Следопыт крепче прижал к груди артефакт и немного подался назад.
    — Я знаю, что спустя сто лет после смерти Хранителя на наш мир обрушится ужасное бедствие, и только один воин способен будет спасти людей и богов. Кажется, теперь я, наконец, узрела этого ниспосланного небесами героя.
    Следопыт отступил еще на шаг, обойдя чью-то отрубленную голову.
    — В монастыре Ее Величества молились мне долгие годы и предрекали, что Королева рано или поздно пошлет в Северогорье своего верного Паладина.
    Следопыт застыл на месте, пораженный неожиданной догадкой.
    — Вот мы и встретились, храбрый Рыцарь. Скажи же мне свое имя.
    Богиня Рассвета замерла в ожидании ответа.
    — Э-э-э… Хм… Ну…

      

    — О Небо! — воскликнула Аштра. — Конечно же! Я совсем поглупела за полвека отсутствия собеседников. Еще не настало время открывать имена тех, кому суждено свершить великие подвиги.
    — А… Ага, — подтвердил следопыт.
    — Хорошо. В таком случае мне стоит лишь благословить тебя на будущие деяния и с радостью передать тот шлем, что ты держишь в руках. Пусть этот доспех служит тебе так же полезно, как он служил Турлу — Непобежденному Хранителю нашего мира. Я благословляю тебя именем утренней зари. Иди же и твори добро во всем мире, Рыцарь.
    Богиня умолкла и с материнской любовью поглядела на замершего в растерянности «великого героя». Следопыту ничего не оставалось, как только поклониться и направиться к выходу. Уже у самого проема, ведущего в туннели, он остановился и, обернувшись, сказал:
    — Я обязательно… все исполню, только…
    Богиня вскинула тонкие брови.
    — …не рыцарь я, — закончил следопыт и скрылся во мраке подземелья.
    Аштра проводила его спину задумчиво-восхищенным взглядом и проронила:
    — Надо же, он еще и скромный. Настоящий герой.
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн