Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

Холодильник времени

Rnj-nj

Холодильник времени

    Холодильник времени
    
    
    Холодильник мне достался в наследство от бабушки. Он стоял на кухне, как памятник шика середины прошлого века. Большой, белый с никелированной ручкой и надписью «ЗИЛ. Москва». На ручке даже был замок, то есть холодильник можно было закрывать на ключ. Никто никогда этого ключа не видел, подозреваю, что бабушка его куда-то спрятала в день покупки и сразу забыла куда. В принципе, ключ был и не нужен – скорее всего, эта система придумывалась советскими инженерами для жителей коммуналок, которыми изобиловала страна в годы рождения нашего холодильника.
    Хоть холодильник и достался в наследство, бабушка была жива и здорова. Просто ей надоела городская суета, и она уехала в свой маленький деревенский домик, где присутствовали все городские удобства, и на маленькой деревенской кухоньке стоял внушительных размеров двухкамерный монстр то ли корейского, то ли итальянского производства. Квартиру она оставила мне и даже оформила дарственную. При оформлении бумаг сказала:
    - И даже не думай продавать! В самой квартире меняй что хочешь – мебель, полы, потолки. Можешь даже вместо ванны душевую кабину водрузить. Но квартиру не продавай.
    Продавать её я и не собирался. Зачем? «Трёшка» в самом центре города с великолепным видом из всех окон. Ремонт, конечно, сделать пришлось громадный, но когда дошла очередь до замены кухни, то что-то дрогнуло, и я решил оставить холодильник. Бабуля, когда приезжала в город и обязательно «забегала» в гости, каждый раз удивлялась и всё время спрашивала:
    - Игорёк, ты когда выбросишь эту рухлядь? Я ведь тебе говорила, не продавай квартиру, а про холодильник ни словом не упоминала. Хотя я помню, как твой дед его купил. Мы с твоим отцом вернулись из отпуска, кажется в 65-м, а на кухне стояло это белое чудо. Я была счастлива до невозможности – ведь тогда нельзя было купить такую вещь. Её можно было только достать. Слушай, но ведь он же такой неудобный. В нём такая маленькая морозилка.
    - Бабуля, - отвечал я, - ну, что мне там замораживать? Разве что пельмени и готовый картофель фри.
    Бабушка задумчиво кивала, понимая, что мороженым мясом я не увлекаюсь.
    Холодильник стоял на кухне среди вытяжек, кофеварок, тостеров и различных шкафчиков и тумбочек Может, ему там было неуютно, и он чувствовал себя каким-то анахронизмом, а может, наоборот - нравилось. Мне этого никогда не узнать, как, впрочем, и никому. Холодильники не умеют разговаривать и, скорее всего, они не умеют и чувствовать (при современном написании текста здесь следовало бы поставить двоеточие, тире и закрывающую скобку, чтобы каждый понял некоторую несерьёзность последнего предложения).
    Солнечным весенним утром я выполз на кухню, открыл холодильник под брендом «ЗИЛ. Москва», достал бутылку минералки и привычно сделал несколько глотков. Холодильник никак не отреагировал. Было бы странно, если бы у него появилась какая-то реакция. Затем я поставил кофемашину на разогрев и отправился в душ. Минут через пятнадцать я вернулся на свою привычную кухню, на которой ничего, совершенно ничего не изменилось. Разве что на панели кофемашины загорелся зелёным цветом диод, что говорило о том, что аппарат готов к приготовлению порции кофе.
    И вот я уже привычно хочу выпить первую чашку необычайно ароматного крепкого эспрессо. В этот момент на кухне раздаётся стук. Нет, это не был стук за стеной, это не был шум на улице. Источник стука располагался именно на кухне. Он находился в холодильнике. Как будто кто-то стучал в дверь, когда извещает о своём приходе. Именно так – тук-тук-тук. Сначала тихо и неуверенно. Затем стук раздался ещё раз и немного понастойчивее. Вероятно, на тот случай, если я не услышал.
    Такое действие со стороны холодильника мне, конечно, показалось весьма неожиданным. Можно даже сказать, что на какое-то время, впрочем, весьма непродолжительное, я даже слегка испугался. Ну, представьте каждый себя на моём месте. Вот именно – не смешно. Вскоре я справедливо рассудил, что стук этот – обычный технический глюк. Скоро наш холодильник прикажет жить долго и счастливо, и его можно будет использовать разве что в качестве тумбочки. Вздохнув, я взялся за никелированную ручку, открыл дверцу и сразу же закрыл…
    Увиденное мною за закрытой теперь уже дверцей не соответствовало никакому здравому смыслу. Верить своим глазам в данном случае было нельзя. Оставалось только вздохнуть, причём вздохнуть как можно более глубоко и открыть холодильник ещё раз…
    Ничего не изменилось. Всё в холодильнике оставалось таким же, как шестьдесят секунд назад. Но его содержимое совершенно не соответствовало тому, что было в нём за тридцать минут до этого: в дверце стояла бутылка водки с надписью «Экстра» и две бутылки вина, на этикетках которых было написано «Гратиешти» и «Грузинское вино №19». В глубине его лежали два пирамидальных пакета с молоком, какие-то продукты, завёрнутые в бумагу, консервы. Но самое главное – на одной из полок стояла большая банка, на которой было написано “Caviar. Produse of Soviet Union. Astrakhan”.
    По чему принято оценивать принадлежность к эпохе? По упаковке, техническим новинкам, моде и многим другим приметам времени. В том числе и по водке. Бутылка имела странную для современности форму и ещё более странную крышку с хвостиком, напоминающую матросскую бескозырку. На этикетке, кроме всего прочего, стояла надпись – «Цена 4 руб. 00 коп. без стоимости посуды». Осмотрев более внимательно бутылку, а затем и банку с чёрной икрой, которую я видел в последний раз в далёком детстве лет пятнадцать назад, я пришёл к выводу, что и то, и другое сделано более сорока лет назад в 1967 году. В том году, когда «всё прогрессивное человечество» отмечало пятидесятилетие революции 17-го года, а мой папа пошёл в первый класс, где и был торжественно принят в октябрята, о чём свидетельствовала красная пятиконечная звезда с портретом маленького кучерявого мальчика.
    - Ленка, приходи ко мне, - сказал я своей подружке, когда она наконец-то взяла трубку.
    - Игорёк, чего тебе стрельнуло звонить в субботу в такую ранищу.
    - Приходи-приходи не пожалеешь.
    Идти ей было недалеко. Метров двести. Но прежде ещё нужно было встать, умыться, собраться… В общем, время у меня ещё было. Я решил провести эксперимент и отправился в магазин через дорогу. В магазине я накупил дорогих продуктов, начиная от виски двенадцатилетней выдержки и «Чинзано», а также и всякой мелочёвки попроще – йогуртов, консервированных и свежих ананасов, бананы и прочую обыденную ерунду, включая мороженое. Чёрной икры в магазине не было. Её не было там уже много лет по причине сначала отсутствия осетров в Волге, а потом когда они стали появляться, запрета на их ловлю. Сам по себе запрет был вполне оправдан – в своё время наши сограждане так старались в истреблении этой рыбы, что теперь потомкам приходится молча и понимающе обходится без икры и осетрины. А если бы этот продукт и появился бы сейчас в нашем гипермаркете, то стоила бы килограммовая банка икры тысяч сто не меньше.
    У подъезда я встретил Ленку. Она скептически посмотрела на мой груз и сказала:
    - У тебя что сегодня праздник? День рождения, вроде бы, отмечали два месяца назад.
    - Пойдём, дорогая, сейчас ты всё увидишь.
    - Что ты будешь, - спросил я уже на кухне. – «Гратиешти» или «Грузинское вино №19». – Я достал вино из холодильника. – А теперь главный номер нашей программы…
    Тут я сделал паузу, добиваясь максимального эффекта. Ленка и так была удивлена внешним видом поставленных на стол бутылок, но что с ней было, когда на столе появилась килограммовая банка чёрной икры. Описать этого нельзя, поскольку такое просто не поддаётся описанию. Минут через пять, а может через десять, она всё-таки нашла в себе силы произнести:
    - Насколько я помню, это чёрная икра. Это килограмм чёрной икры. А это вино, из солнечных советских республик. Что за фигня, Игорь?
    - Если бы я знал. А сейчас мы проведём маленький эксперимент.
    Всё содержимое пакетов я аккуратно переложил в холодильник. Закрыл и через минуту открыл. Внутри «ЗИЛа» уже не было продуктов положенных за минуту до этого. Они исчезли.
    Так продолжалось несколько дней. Я аккуратно подкладывал в холодильник, купленное в соседнем гипермаркете, а из него доставал эскимо по 11 копеек и пиво по 25. Немножко диковато было читать цену на всех упаковках, если, конечно, упаковки были. Икру мы ели бережно, не подвергаясь соблазну лопать её ложками, как в плохих книжках про нехороших «новых русских».
    В пятницу вечером, когда я вернулся домой, на кухне сидела бабушка. Видимо, она только что вошла.
    - Бабуля, привет! – заорал я. – Сейчас я тебя такой штукой угощу, обалдеешь.
    Реакция бабули была для меня неожиданной. Конечно, она удивилась. Но её удивление не было таким, как, к примеру, у Ленки. Она посмотрела на стол, затем подняла глаза на меня. После этого подошла к холодильнику, открыла дверцу, удовлетворённо кивнула головой и сказала:
    - Ну, что ж, когда-нибудь это должно было выясниться. Да и по срокам вполне подходило… Игорёк, я заберу это чудо на дачу. Мне он там нужнее. А тебе куплю какой-нибудь «Бош».
    Нет, подумайте только. Сначала она его хотела отправить на свалку, а теперь выясняется, что он ей нужнее, чем мне.
    - Бабушка, ты мне что-нибудь объяснишь. Мне кажется, что ты скрываешь от своего внука какую-то тайну покрытую не то что мраком, а чем-то гораздо более непроницаемым.
    - Честно говоря, дорогой мой внучок, я уже немного подзабыла о той истории. Всё-таки больше сорока лет прошло. А вот сейчас посмотрела на всё это и вспомнила. Интересно тогда всё получилось.
    Короче, в том самом 1967 году готовились отмечать день рожденья деда. И он откуда-то притащил, кроме всего прочего, эту банку с экспортной чёрной икрой. Купить её и тогда было нельзя. Можно было, как говорила бабушка, достать. Стоила икра и по тем временам недёшево, но те недешёвые икорные цены ни в какое сравнение с нынешними не шли. Бабушка спокойно загружала всё в холодильник, а потом вдруг услышала стук. Такой же, как и я. Как будто кто-то просился в гости. Бабушка открыла холодильник, а затем сразу закрыла. Потому что в холодильнике было то, чего там быть не могло, да и не должно – какие-то цветные упаковки и алкогольные напитки явно не советского происхождения.
    Потом, когда первоначальный шок немного прошёл, бабушка решила получше познакомиться с содержимым. Она изучала продукты, читала надписи. Удивлялась отсутствию упоминания магической аббревиатуры СССР, а также тому, что большая часть надписей дублировалась на нескольких языках. Когда пришёл дед, она ему всё рассказала. Не поверить он не мог – ведь доказательства были перед ним. А потом они обратили внимание на даты производства.

      

    - И что?
    - Ну, как ты думаешь что? Мы решили, что к 2009 году на всей земле победил коммунизм. И именно поэтому надписи были на нескольких языках, и не было упоминания о цене на этикетках. Посуди сам, что могут подумать мы в 60-х годах прошлого века. Раз нет цены, значит - деньги отменили. На всякий случай мы решили это никому не показывать – представляешь, что бы началось. Для начала нас бы вызвали куда следует и неизвестно, чем бы всё это в итоге закончилось.
    А закончилось это тем, что холодильник в таком режиме работал ещё полгода. Поэтому бабушка и решила забрать его с собой. Логика её была простая – она с удовольствием будет употреблять продукты своей молодости. Тем более она уже знает, что там будет и что нужно положить.
    - И не переживай, милый мой внук, икру мы больше не покупали. А если ты иногда захочешь мороженого или водки сорокалетней выдержки, то приедешь ко мне.
    - А коньяк?
    - Игорёш, ну кто же хранит коньяк в холодильнике. Это моветон.
    
    В таком режиме холодильник марки «ЗИЛ. Москва» работал ещё семь с половиной месяцев. А потом в нём опять кто-то постучал, и всё кончилось. Коридор времени закрылся. Бабушка так и говорила, что в нашем времени это будет продолжаться до середины января. У них в 67-м опять на какое-то время неожиданно пропало электричество, и холодильник стал работать в обычном режиме. У нас же он просто отключился. Но он так и остался стоять у бабушки на даче. Выбрасывать его она уже не собиралась.
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн