Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

Мураками не пьет с дураками

Lasero

Мураками не пьет с дураками

    Мураками не пьет с дураками
    Мураками не пьет с оригами
    Мураками не пьет с Мураками
    Мураками вообще не пьет?
    

    – Привет, хочешь, я тебе почитаю, что вчера получилось?
    – Валяй.
    – «Я не знал о чем писать рассказ… – это я уже начал, – поэтому, наконец, просто закрыл глаза. Я смотрел, как на изнанке век медленно тает совершенно пустой виртуальный лист, который сетчатка отсканировала с экрана монитора. Какое-то время я так и сидел, не двигаясь, не издавая ни единого звука. Где-то под столом монотонно урчал системный блок. Мои мысли напоминали больших ленивых рыб – они медленно плыли по течению и были бессловесны… Незаметно я задремал, и мне стал сниться сон. Это был очень простой сон – я как будто бы сижу за своим компьютером и пишу рассказ. Не помню, как он назывался, но говорилось там о неком писателе. Да, так вот, этот писатель, этот автор мучился с сюжетом очередного рассказа, которого от него ждали в редакции. И решил, что сочинит небольшой текстик про одного не очень известного, но талантливого и не без… не без, так сказать, амбиций… Этому типу, созданному придуманным мной во сне автором, – ты следишь за мыслью? – (тип этот, кстати, тоже как раз был писателем), повезло – ему подкинули халтурку в одном журнале – написать с полдюжины коротеньких рассказиков в какую-то дурацкую рубрику – не то «Мы и мистика», не то «Мысли с листика» – черт его знает, он даже не помнил. И неплохо обещали заплатить. Пять коротышей он сготовил как миленькие, а вот на последнем застрял. И бился растрепанной головой о поколупанный письменный стол до тех пор, пока не решил сделать главным героем тоже литератора, который никак не может придумать окончание для цикла из шести прозаических миниатюр. Каждая по страничке, не больше. А закончить цикл нужно. И отослать в редакцию к назначенному сроку тоже. А не то плакали писательские денежки, авторские гонорары. А тут еще жена заболела… И сам с утра не очень. Вот так-то. И не придумал литератор этот бедный ничего лучшего, как рассказать в последней миниатюре о своем коллеге – собрате по перу. Об одном прозаике, в общем. Вымышленном, конечно. Который…
    – Стой! Стой! Ты долго это собираешься тянуть?! Сколько там у тебя еще этих писателей, пишущих о писателях, которые пишут о писателях?!
    – Теоретически бесконечное множество. Но…
    – Тебе денег надо?
    – Да, но…
    – А этот, твой заказ из редакции? На шесть рассказов. Когда заплатят?
    – Это же вымысел! Чистой воды фикция. Не было никакого заказа. Ни на шесть, ни на сколько. Да и не платят за рассказы. И вообще, важно не то, сколько их в моем тексте, а…
    – Так. Сколько?
    – Подожди, ты же не дослушал, чем все кончается.
    – А там есть окончание?

      

    – Ну да. Я продолжу? Уже немного осталось.
    – Валяй…
    – … не страшись, дорогой читатель! На одной страничке даже такого большого и солидного журнала не уместится бесконечность, в которую я окунулся, задремав перед монитором своего старенького компьютера. На последнем мгновении сна энный по счету писатель решил придумать историю, в которой повествоваться будет обо мне самом. Да! В ней буду я! Живой и настоящий! И уже на исходе этого самого мгновения тот бесконечно кратный автор сочинил Вселенную, эволюцию и цивилизацию. В тот момент, когда я открывал глаза он уже дошел до истории любви моих родителей, прорабатывал сцены моего зачатия и рождения. И когда первый свет с экрана достиг глазного дна и на сетчатке вновь отпечатался совершенно чистый виртуальный лист, я прожил всю свою жизнь вплоть до момента пробуждения и теперь был готов заполнить этот лист живыми и настоящими словами и знаками препинания». Ну как?
    – Угу. Так тебе занять?
    – Штуку можешь еще?
    – Пятьсот.
    – Ну давай пятьсот…ну, я пошел…
    – Пока.
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн