Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

ТЕПЛОВАЯ СМЕРТЬ ОТМЕНЯЕТСЯ. Рассказ-гротеск

deprima

ТЕПЛОВАЯ СМЕРТЬ ОТМЕНЯЕТСЯ. Рассказ-гротеск

    Цель человечества - противостоять энтропии,
    его назначение - избавить некий локальный участок
    мироздания от "тепловой смерти"
    или, по крайней мере, замедлить ее наступление
    И.М. Забелин. «Человек и человечество». 1970г.

    – Итак, вы закончили свои исследования? – крупный мужчина пятидесяти лет откинулся на спинку. Кожаное кресло приятно скрипнуло.
    Евгений кивнул. Перед ним на столешницу опустилась тоненькая папка. Сидевшая рядом девушка вспорхнула. Неспешно огибая участников маленького совещания, она разносила документы. Внимание гостей немедленно переключилось на плавное покачивание обтянутых шелком бедер. Евгений тайком любовался произведенным девушкой эффектом, подсчитывая в уме сулящие агентству прибыли и бонусы. Мужчине, задавшему вопрос минутой ранее, секретарь улыбнулась особенно тепло.
    Гость взглядом сожаления проводил девушку и низко склонился над содержимым папки. Евгений невольно сморщил нос – хорошо уложенная шевелюра выглядела неестественно. Старик явно красил волосы. Евгений потянулся за блокнотом: «подобрать Воронину стилиста». Подумал, черканул еще: «И диетолога».
    Мужчина оторвался от заключения. Густые черные брови полезли вверх.
    – Вы с ума сошли? Хотите, чтоб я вышел перед миллионами избирателей с такой предвыборной программой? Меня подымут на смех мои же коллеги!
    Мужчина в ярости отшвырнул папку. Документы рассыпались по столу. Сидевший рядом с ним маленький очкарик высокомерно смотрел на Евгения.
    – Похоже, мы зря потратились на услуги вашего агентства.
    – Виталий Георгиевич, – спокойно обратился Евгений к гневно поджавшему губы клиенту, – наше агентство работает на рынке имиджевых услуг уже пятнадцать лет. Мы работали с Шилиновским, Вущенко и Друзкевичем. Эти политики, – Евгений сделал эффектную паузу, – добились многого.
    Он помолчал.
    – Давно известно, что в смутные времена людям нужен образ противника. Понятный образ врага. В плановом отделе работают лучшие специалисты. По вашему проекту результат однозначен – сегодня вопросы именно такого масштаба могут привлечь внимание избирателей. Они хотят видеть у руля власти человека, который смотрит далеко в будущее.
    – Но это ведь глупость, – растеряно пробормотал мужчина, – я, как-никак, член-корреспондент академии наук…
    Евгений провел рукой по гладкой поверхности стола, испытывая острое чувство наслаждения.
    – Доверьтесь нам, Виталий Георгиевич. Через два года мы сделаем вас губернатором, а через пять – президентом. А для ваших коллег, – Евгений чарующе улыбнулся, от чего клиента передернуло, – найдутся достойные аргументы.
    ***
    – И мы возвращаемся в студию после перерыва на рекламу, – сообщил телекамере худенький седой человечек, – напоминаю, в эфире передача «Дебаты» с Александром Дустером. И сегодня у нас в гостях кандидат на пост президента, губернатор Овской области, член-корреспондент академии наук, Виталий Георгиевич Воронин.
    Ведущий повернулся к стоящему за трибуной темноволосому мужчине.
    – И все же, Виталий Георгиевич, объясните нам подробнее пункты вашей избирательной компании.
    Расправив плечи, Воронин решительно атаковал микрофон.
    – Как мы уже говорили раньше, наша Вселенная устроена так, что в ней действует второй закон термодинамики. А именно: от холодного к горячему телу тепло само по себе передаваться не может. Что мы с вами, – мужчина обменялся с ведущим любезными улыбками, – можем наблюдать в повседневной жизни. Еще этот закон называют законом неубывания энтропии.
    Ведущий поднял брови. Воронин кивнул.
    – Энтропия – это количество тепла. Так вот, второй закон термодинамики утверждает, что количество тепла во Вселенной катастрофически увеличивается. А теперь давайте ответим на вопрос, для чего же существует человечество? – Голос кандидата зарокотал, словно далекая гроза. – Разве для того, чтобы бездумно расходовать ограниченные ресурсы планеты? Или для того, чтобы подобно животным неконтролируемо размножаться?
    – Нет, и еще раз нет. – Воронин рубанул воздух рукой. – Еще в 1970 году профессор Забелин указал нам путь человечества, нашу миссию. Мы, люди, существуем во Вселенной для того, чтобы противостоять явлению энтропии, и бороться с ростом количества тепла во Вселенной.
    Ведущий суетливо перекинул планшет из одной руки в другую.
    – Но какие конкретно шаги вы предлагаете в масштабах государства? Может, экономить электричество или установить жесткий контроль над расходом тепла на производствах?
    – И это, и многое другое, – кивнул гость. – Например, существенную доработку Киотского протокола о загрязнении атмосферы. Официально программа нашей партии «За космическую экологию», заявленной полтора года назад, состоит из более чем тридцати пяти пунктов. И я не отступлюсь от них. Но самое главное, я считаю, крайне необходимо увеличить финансирование научных исследований. Ведь современная наука находится в плачевном состоянии. Особенно, – Воронин постучал холеным ногтем по трибуне, – разработки в сфере исследований предотвращения последствий энтропии.
    Кандидат торопливо глотнул воды.
    – Сегодня такими исследованиями занимается группа энтузиастов-ученых, которые объединились в научное сообщество под названием «Инкор». Но для кого же они стараются? Разве ради денег, которых не хватает даже на самое необходимое оборудование? Нет, и еще раз нет! – сильный голос Воронина сотряс студию. – Они стараются ради будущего наших детей! Ради всего человечества!
    Рука, сжатая в мощный кулак, взметнулась.
    – Хватит пасти задних! Человечество повзрослело и должно выполнить возложенную на него Богом, – бушующий кандидат ткнул пальцем в потолок, – святую миссию: наша страна должна стать передовым авангардом в борьбе с энтропией! Иначе Вселенную неминуемо ожидает тепловая смерть… Наши дети, – голос политика дрогнул, – просто сгорят!
    Зал рукоплескал стоя. Словно неся груз вселенской скорби, Воронин тяжело склонился к трибуне. Рука устало опустились на стакан с водой.
    Ведущий сочувственно качал головой, многозначительно поглядывая в камеру. Спохватившись, он неожиданно крутанулся вокруг себя. Аплодисменты немедленно стихли.
    – А сейчас мы посмотрим сюжет о применении технологии улавливателей тепла на производствах Японии.
    ***
    – Но это же бред, Александр Васильевич! – Молодой мужчина навис над академиком. На щеках алели два пятна. – Он же несет полную чушь! Какая борьба с энтропией? Это же миллиарды лет! За это время и Земли-то уже не будет. И вообще, не доказано, что Вселенная является закрытой системой, и второй закон термодинамики в ней действует. И пока не докажут, «тепловая смерть» Вселенной – лишь теория.
    Академик хмурился и кивал.
    – Да, Олеженька, да. Все так. Но это же политика. К науке, безусловно, все это имеет лишь самое отдаленное отношение.
    – Он же член-корреспондент. Ему верят люди! Академия не напечатала ни строчки опровержения! – возмутитель спокойствия почти кричал в маленькое сморщенное лицо.
    Старик твердо посмотрел в ясные гневные глаза.
    – Академия, молодой человек, в политику не вмешивается.
    Мужчина оторопел. С поглупевшим лицом он смотрел, как медленно удаляется худая, похожая на вялый огурец, фигура.
    Внезапно академик обернулся.
    – И вам, Олеженька, не советую.
    Через неделю газета «Овские вести» опубликовала разгромную статью Олега Клемонтовича. Огромными буквами недоумевала первая полоса: «Будущий Президент спекулирует на науке?!».
    Еще через два дня газета принесла Воронину официальные извинения.
    ***
    Олег вошел в прихожую. Устало прислонившись к стене, он стянул ботинки и замер – из темного зала доносились тихие звуки.
    Мужчина проскользнул на кухню. Рука нащупала и схватила большой кухонный нож. Стараясь ступать бесшумно, Олег тенью прокрался в зал и щелкнул выключателем.
    На продавленном диване, уткнувшись лицом в ладони, сидела скрюченная фигурка. Плечи едва заметно вздрагивали.
    Олег отшвырнул нож и аккуратно опустился рядом.
    – Ну, пожалуйста, ну, извинись, – от рыданий голос жены осип. – Я не выдерживаю.
    В горле застрял ком. Мужчина тяжело сглотнул.
    – Я не могу, Катенька. Не имею права.
    Он попытался обнять жену. Худенькие плечи нервно дернулись.
    – Меня сегодня уволили.
    Олег стиснул зубы.
    – Мы прорвемся. Обязательно прорвемся. Вот увидишь.
    Женщина упрямо качнула головой. Глаза невидяще уперлись в пол.
    – У нас нет другого выхода. Они угрожают. Звонят и угрожают, ты же знаешь.
    Олег вскочил.
    – Но я не могу. Как ты не понимаешь?
    Женщина снова заплакала. Из ладоней, спрятавших лицо, донеслось неразборчивое:
    – Я ухожу.
    Спустя месяц Клемонтовича обнаружил сосед. Тело лежало на лестничной площадке четвертого этажа, словно ученый решил отдохнуть на подъеме. Изрешеченную грудь прикрывал старый номер «Овских вестей». Тело испугало соседа, потемневшая от крови фотография Олега на первой полосе – привела в ужас.
    ***
    – Ты с ума сошел?! Идиот! – Евгений в бешенстве метался по кабинету. – Накануне выборов заказать человека, который открыто стоял в оппозиции.
    – Я никого не заказывал, – огрызнулся Воронин. Удачно причесанная голова понуро склонилась к столу.
    – Вот как? – Евгений подскочил к столу. Подхватив газету, он яростно швырнул ее на колени политика. – А журналисты считают иначе.
    Внезапно запал куда-то исчез. Евгений рухнул на стул и опустил голову на руки.
    – Уезжай.
    – Я не могу, – запротестовал Воронин.
    – Можешь и будешь, – жестко сказал Евгений. – Я поговорю с Рогожиным. Тебя переведут куда-нибудь в Вашкиртостан – главой местной администрации. Посидишь там пару лет, – имиджмейкер вздохнул. – На теории тепловой смерти Вселенной можно ставить крест.
    Через неделю «Овские вести» опубликовали статью, которая заставила смолкнуть последних защитников Воронина. Название говорило само за себя: «Кандидат в президенты отмывает бюджетные деньги». В статье одураченным людям доступным языком объяснялось, что 56% акций научного объединения «Инкор», уже два года получающего баснословные бюджетные ассигнования, через подставных лиц принадлежат губернатору Овской области, кандидату в президенты Воронину Виталию Георгиевичу.
    ***
     В половине десятого асфальт уже раскален, солнце беспощадно поджаривает прохожих, заставляет искать укрытия.
    Олег устало шагает по алее к киоску «Союзпечати», стараясь держаться тени деревьев. Впалые щеки заросли густой бородой, воспаленные бессонницей глаза болят из-за отраженного света.
    До встречи остается еще десять минут.
    Старуха неприязненно оглядывает неряшливо одетого мужчину и молча протягивает газету.
    Опустившись на ближайшую скамейку, Олег торопливо разворачивает пахнущие типографской краской листки. Весь разворот посвящен предвыборной программе Воронина. Ниже – хвалебное интервью с кандидатом.
    Руки мелко дрожат. Кажется, тонкие нити строк стали непомерным грузом для ученого. Олег мнет газету и скрючивается на жестком сиденье.
    – Вы тоже от него без ума? – вкрадчивый голос звучит совсем рядом.
    Олег поднимает глаза. У скамейки стоит невысокий толстяк, похожий – вот ирония судьбы – на Эркюля Пуаро.
    – Позволите?
    Ученый отрывисто кивает. Толстяк неторопливо располагается. Олег морщится – в нос бьет резкий запах дорогой туалетной воды. Толстяк не замечает. Аккуратно вытянув у Олега газету из рук, он нежно расправляет скомканные листки и, держа их перед собой на вытянутых руках, словно праздный горожанин, погружается в мир новостей.
    – Итак, вы знаете мои расценки, – слышит Олег. – Чужих ушей не бойтесь, я включил «колпак», – толстяк вынимает и тут же прячет маленький предмет с мигающим красным глазком.
    – Я не боюсь. Это вы..?
    – Не похож? – Толстяк усмехается, но быстро стирает улыбку с лица. – Кто клиент?
    Олег глупо краснеет.
    – Перед вами.
    На толстяка с газетной полосы смотрит лицо кандидата. Мужчина осторожно опускает газету – скамейка напротив пуста.
    – То есть?
    Олег нервно дергает головой.
    – Вы убьете меня.
    – Вот как? – удивленно тянет толстяк. – Честно говоря, первый раз сталкиваюсь с таким заказом. Позвольте спросить… – толстяк внимательно смотрит в измученное лицо ученого, – впрочем, не стоит… какие-нибудь пожелания?
    – Да, – ученый бестолково суетится, – по возможности, безболезненно. И еще, мне нужно, чтобы как-то прослеживалась связь между мной и вот этим. – Олег вынимает из кармана вчетверо сложенный листок – его злосчастная статья из «Овских вестей».
    – Ну что ж, вполне осуществимо. Я так понимаю, как именно – вам не важно.
    Олег молча кивает. Затравленный взгляд мутных глаз мечется по скверу.
    Толстяк, коротко кивнув, встает. Сделав шаг, внезапно останавливается.
    – Если вы передумаете, всегда можете со мной связаться. До того, как… – мужчина хмурится, – м-да. Но деньги не возвращаются.
    Ученый кивает. Толстяк разворачивается и шагает прочь из сквера.
    Олег поднимает голову и, стараясь не щуриться, смотрит прямо на Солнце.
    Из уголка глаза на висок скатывается прозрачная слеза.
    ***
    – На дам я денег. И не подсовывай мне свои бумажки. – Мужчина в ярости отшвырнул папку. Секретарь испуганно вздрогнула. Документы рассыпались по столу.
    Евгений склонился к президентскому уху и горячо зашептал. Воронин осовело посмотрел на советника.
    – Ну, знаешь ли, я из-за него… а теперь ему памятники за бюджетные средства…
    Евгений снова зашептал. Тишина кабинета уловила лишь короткие обрывки: формирование лояльной оппозиции… академия… отблагодарить… окупится…
    Президент нахмурился.
    – Ладно, давай сюда свой указ. – Полная рука, было, потянулась к настольному прибору, запнулась. Колючий взгляд царапнул советника. – Надеюсь, этот не подсидит? А то наформируем на свою голову…

      

    ***
    Душный холл здания академии наук оккупировали сотрудники и журналисты. Первых согнали по негласной разнарядке академического начальства, вторых – по негласной разнарядке пресс-секретаря администрации президента. Между ними и фуршетом – слабым, но единственным утешением – стоял сухой, похожий на вялый огурец, академик, а с недавнего времени – глава партии «За научную экологию» и правительственной оппозиции. Потная ладошка зажала микрофон.
    – Сегодня мы открываем этот мемориал в честь ученого, который пожертвовал собой ради науки.
    Академик резко рванул белое покрывало.
    С невысокого постамента на присутствующих смотрело волевое лицо молодого мужчины. Бронзовую фигуру в обычный рост, видимо, за отсутствием более удобной дислокации, опоясывала красная лента.
    Старик обменял покрывало на микрофон, услужливо протянутый секретарем.
    – Как наши предшественники, лучшие из нас – Джордано Бруно, Луи Беркен, Мигуэль Сервет – этот ученый встал на защиту истины, и за это жестоко и беспощадно пострадал. Олег Клемонтович навсегда останется в наших сердцах, а его образ отныне станет символом борьбы с безудержной алчностью, невежеством и бездушностью государственной машины. Мы будем бороться за чистоту науки! Мы отстоим право науки на невмешательство политических сил! Горячее сердце и холодная голова – вот залог победы на будущих выборах!
    Толпа рукоплескала стоя. Академик, словно от сильной боли прикрыл глаза и, превозмогая слезы, потянулся за ножницами.
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн