Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

Три желания

Некто

Три желания

    Как же плохо сидеть в бутылке. Это не вопрос, а простая констатация факта. И кому об этом знать лучше, как не мне. Я в ней сижу. У меня здесь есть всё, дворцы и замки, горы золота и драго-ценных камней, слуги и наложницы. А яств всевозможных, так просто не перечесть, на любой вкус и даже цвет. Ну, всё у меня есть, но только одно но. Я в бутылке.
    Кстати, разрешите представиться, Ибн Саибн Петя. В миру Пётр Сергеевич Кузнецов. А по дан-ному месту жительства Ибн Саибн, занимающий площадь объёмом 0,7 литра, бутылке из под крас-ного портвейна 777. Короче, я джин. И как меня убеждали не какой-то там колдунишка самоучка, а самый что ни наесть джин, уж и не помню в каком поколении. Джин, исполняющий три желания.
    Возможно, вас заинтересует каким образом Пётр Сергеевич Кузнецов стал Ибн Саибн Петей. Да очень просто. Как совершается большинство безумных поступков, о которых ты не помнишь, а ре-конструируешь произошедшие события по рассказам очевидцев и по отметинам на лице. Конечно же после близкого общения с зелёным змием.
    В тот день, который уже и не помню, тоже начиналось всё как обычно. Пару кружек пивка после работы с коллегами, плавно переросли во что-то покрепче и закончились шумной попойкой в сосед-нем кафе. Утром, естественно, голова бобо, во рту кака, и огромное желание утолить жажду. Благо не нужно идти на работу, так как выходные в нашей стране никто не отменял, а я честно до них дожил. Быстренько одевшись, спустился вниз, поздоровался с вечно сидящими на скамейке соседками, и от-правился в магазин. Прикупив пачку пельменей, я остановился возле прилавка со спиртным: «Чем бы облегчить свою участь?». Пива не хотелось, а пить водку в одиночку - тем более. Решил, что к пель-меням лучше всего пойдёт красное вино, которое тут же и было куплено.
    Пока добирался домой, два раза был близок к инфаркту. Первый раз, когда оборвались ручки со-вершенно нового пакета, на котором указывался вес до пятидесяти килограммов, и покупки грохну-лись об асфальт. С замирающим сердцем заглянул вовнутрь, обнаружил приплющенные пельмени и к великому облегчению, целую бутылку портвейна. А второй раз, при открывании входной двери в квартиру, бутылка предательским образом выскочила из-под мышки, куда была отправлена после порванного пакета. И снова грохнулась, но теперь уже об бетонный пол подъезда. К моему очеред-ному облегчению, с огромной примесью удивления, бутылка чудом осталась целая. Вот тогда-то во мне впервые закрались кое-какие сомнения, даже появилось мимолётное желание уже специально грохнуть её об пол. Но, вовремя одумавшись, я решил, что данный эксперимент лучше провести с уже пустой тарой.
    Быстро отварив пельмешек, устроившись удобнее в любимом кресле возле журнального столика, и прихватив бокал со штопором, я в предвкушении маленьких человеческих радостей, сглотнул на-бегающую слюну. Но, увы, не тут то было. Откупорив бутылку и попытавшись наполнить бокал, по-лучил полнейшее разочарование. На дно подставленной посуды не капнуло ни единой капли.
    - Вот чёрт, - в сердцах произнёс я.
    И тут как тут, в соседнем кресле нарисовалась козлиная бородка со свиным рылом, с рожками на голове и хвостом, заканчивающимся небольшой метёлкой.
    - Привет, алкаш.
    Заикаясь от страха, я попытался промычать что-то в ответ. Я, конечно, слышал, что в приступе «белой горячки» люди видят всяких чертей да «белок», но что бы с лёгкого похмелья, что-то таких случаев не припомню. Да и остатки похмелья моментально выветрились. Может башкой вчера где то треснулся, вот крыша и поехала. Но вроде нигде не болит. Но на всякий случай в поисках шишки на-чал ощупывать голову.
    - Ты что там ищешь, блох что ли?
    Поиски хоть малейшего увечья ни к чему не привели. Во время поисков я, немного успокоив-шись, сделал выводы: во-первых, я совершенно здоров, во-вторых, исходя из того, что я совершенно здоров, значит, в соседнем кресле находится живое существо, явно смахивающее на чёрта. И это у меня дома, да ещё без моего ведома, а это уже наглость. Испуг начал перерождаться в злость.
    - А ты вообще кто такой? – взревел я. – Ты чего тут у меня делаешь?
    - Э-э, ты только в драку не лезь. Ты ведь сам меня позвал. Вот Ибн Саибн Гаврон меня и послал разузнать, что да как. А я, чертеняка, чёртик, чертушка, рубаха парень, весельчак и балагур. Чего звал- то?
    - Да я тебя вообще-то и не звал, - немного успокоился я. – Вот бутылку пустую подсунули, я и чертыхнулся.
    И вроде как оправдываясь, добавил:
    - Я не хотел, я по привычке.
    Чертеняка начал тщательно принюхиваться и оглядываться по сторонам. Потом резко подскочив из кресла, побежал по комнатам квартиры, цокая копытами. Через пару минут вернулся и поудобнее устроился в кресле.
    - А жонка с дитятками где?
    - Так уехала к матери на лето, к морю.
    - Бросила, значит, алкаша.
    - Почему бросила, в отпуск поехала, а мне не дали, вот и маюсь сам.
    Необходимость постоянно оправдываться начала меня раздражать. Я снова начал потихоньку за-кипать.
    - Чё это ты заладил, алкаш да алкаш, - вскипел я. – Не посмотрю, что чёрт, как дам промеж рог.
    - Но-но, ты того не сильно, я как-никак на службе состою, и должен проверить в чьи руки попала судьба величайшего Джина Ибн Саибн Гаврона, - выдал реплику чертеняка, но на всяки случай ото-двинулся подальше.
    - Кстати, меня Ароний зовут.
    - Ну, так-то лучше, - злость почти сразу улетучилась. - А меня Петром.
    - А полностью как, - поинтересовался рогатый.
    - Пётр Сергеевич Кузнецов.
    Ароний ловко схватил кончиком хвоста бутылку со стола и заглянув в горлышко, громко прокри-чал.
    - Уважаемый Ибн Саибн Гаврон, это не мой клиент, по крайней мере, пока. Так что разрешите мне вернуться.
    - Возвращайся, твои блудницы уже заждались тебя, - раздался голос с небес.
    «Так, чудеса, похоже, продолжаются»,- подумал я, и оказался прав. Как потом выяснилось, это было только начало. И вот в одно мгновение свиное рыльце исчезло, и в кресле появился лысеющий, довольно упитанный, дядька в старом, но ещё добротном сером костюме в полоску и с пухленьким портфелем на коленях. Снова захотелось чертыхнуться, но воздержался: не знаешь, кто появится на следующий раз.
    - Здравствуйте. Разрешите представиться. Я Ибн Саибн Гаврон.
    - Какой такой Ибн Саибн?
    - Самый что ни наесть обыкновенный Ибн Саибн. Джин, исполняющий три желания.
    - Ты откуда такой взялся?
    - Как откуда? Отсюда, - и толстяк указал на бутылку, мирно покоящуюся на журнальном столи-ке.- Неужто ещё не догадался? Ты что, сказок в детстве не читал?
    Я как рыба, выброшенная на берег, начал хлопать ртом. Вот это влип, так влип, всего-то хотел пельменей под винцо навернуть. А тут то черти, то джины. Сразу и не переваришь.
    - И чё тебе от меня надо? – с трудом выдавил я из себя.
    - Мне от тебя ничего не надо. Тебе же от меня можно получить исполнение трёх твоих желаний.
    - Любых, что ли.
    - Абсолютно любых. Ну, естественно, в пределах моих возможностей, не нарушая всемирного хода бытия, так сказать.
    - А это как? – не понял я.
    - Ну, бывают такие типы, которые просят, что бы Луна грохнулась на голову обидчика. Но ведь если я это сделаю, от матушки Земли останутся только мелкие кусочки. Согласись со мной: это не очень-то хорошо. Вот и приходится брать Лунную пыльцу и стряхивать её на голову обидчика. И желание выполнено и мироздание цело, – он очень внимательно и как-то жалостливо посмотрел на меня, очевидно ища у меня поддержки. – Логично?
    - Логично, - согласился я. И в знак согласия, и вроде как понимания, интенсивно закачал головой. Хотя, по - честному, ничего я толком не понял.
    Толстячок с кряхтением достал из кармана брюк носовой платок и усердно начал вытирать пот-ную лысину.
    - Что желать-то будешь? – спросил он.
    - Кто, я?
    - Ты, а кто же ещё.
    - Ну, не знаю, подумать надо. В башке вообще какой-то кавардак.
    - Ты думай не торопясь, но побыстрее. У меня на каждого искателя счастья определённое время отведено, по регламенту, так сказать.
    - Во, блин, надо список составить, да выбрать самое нужное. Эх, не вовремя жена уехала, посове-товаться бы.
    - Нельзя ни с кем советоваться, я всё-таки твой джин, а не жинки, - передразнил меня Гаврон.
    - И что мне теперь делать? – задал я вопрос лысеющему толстячку. На что он, естественно, пожал плечами. – Решай тут ребусы, а хотел ведь только винца под пельмешки, - с горечью вздохнул я.
    Неожиданно прямо из воздуха на столе появилась ещё одна откупоренная бутылка портвейна, как две капли похожая на купленную мной в магазине, и самостоятельно перекинувшись, она наполнила мой бокал.
    - Надеюсь, так лучше будет думаться?
    - Опаньки, вот это другое дело, - обрадовался я. – Э, вот только одному пить теперь вроде как и не с руки. Составишь компанию?
    - А почему бы и нет, - неожиданно согласился Гаврон.
    Тут же нарисовался ещё один бокал, который умная бутылка самостоятельно наполнила.
    - Ну, будь здрав, боярин, - толкнул я тост.
    И мы с джином дружно выпили содержимое бокалов, и так же дружно крякнули от удовольствия. Я пододвинул тарелку с пельменями на середину стола, жестом предлагая не только выпить, но и за-кусить, чем Ибн Саибн незамедлительно воспользовался. Отправив по паре пельменей в рот, мы мно-гозначительно переглянулись, и наши бокалы снова наполнились.
    - Ну, желаю что б усе.
    И под такой незатейливый, но многозначительный тост, содержимое бокалов отправилось в чре-во. Туда же последовали и пельмешки, и так несколько раз подряд. Потом откуда-то появилась новая бутылка, ещё закуска. Что-то покрепче в бутылке, что-то посытнее в виде закуски, но что – точно, увы, уже не вспомнить, да и не важно. Сознание на старые дрожжи быстро померкло, и первые ощу-щения после его возвращения, были самые что ни наесть обыкновенные, опять голова бобо, а во рту кака. Вроде всё как обычно. Всё, да не всё. Первым слуха достигло женское щебетание и смех, а по-том и возглас со знакомыми интонациями.
    - Эй, алкаш! Просыпайся. Я же говорил в будущем ты мой клиент.
    Расплющив неподъёмные веки, я узрел расплывчатую свиную физиономию Арония.
    - Пить, - только и смог я выговорить пересохшими губами.
    - Пиво, вино, водочки? Может чего заграничного, виски, бренди? Или как его, из этих кактусов, а, текила. Не желаете?
    - Воды, придурок.
    - В данном случае, мне опыт подсказывает, рассольчика огуречного.
    - Угу, - промычал я, соглашаясь.
    И тут же в руках оказалась добрая кружка рассола. Живительная влага побежала по измученному горлу. С каждым глотком головная боль рассасывалась, а сознание прояснялось.
    - Ты какого кляпа шляешься по моей квартире опять? Да ещё с голыми девками. Брысь отсюда.
    - Да нет, дорогой Ибн Саибн. Только на этот раз ты у меня, а не я у тебя.
    - Ты чё мелешь?
    Моё состояние улучшалось прямо на глазах. Оглянувшись, я ничего странного не заметил. Нахо-жусь дома, в любимом кресле, в соседнем - Ароний. На столе, правда, вместо грязной посуды, сопут-ствующей подобным ситуациям, чистенько. По средине возвышалась здоровенная кружка рассола. Из соседней комнаты, в приоткрытую дверь, начали выглядывать по очереди хихикающие девки. Вот разве что шторы на окне задёрнуты, но мало ли когда я их закрыл. Но, сделав ещё пару глотков из объёмной кружки, до меня дошло, что штор у нас и не было никогда. Так, плотная гардина и всё.
    - Это кто тут нацепил? – указал я жестом в нужном направлении.
    - А ты, как я посмотрю, быстро соображаешь. Это хорошо. А то бывают такие тугодумы, что ма-ма не горюй. Ты сиди, попивай рассольчик, а я тебе всё спокойно растолкую. А потом уже и штороч-ку можно будет снять, - участливо посоветовал Ароний.
    – А ну пошли вон отсюда, блудницы, - прикрикнул он на обнаглевших девиц, которые всё бесце-ремонно начали заглядывать в комнату. – Не видите, я занят, так что пшли отсюда, пшли.
    Я, следуя совету Арония, продолжил прихлёбывать рассольчик, молча поглядывая на рогатую башку и ожидая разъяснений.
    - Как бы тебе объяснить попонятливей? Короче, не буду темнить, прими мои поздравления, те-перь ты Ибн Саибн, как там тебя по имени отчеству зовут?
    - Пётр Сергеевич.
    - Ну вот, Ибн Саибн Пётр величайший Джин в надцатом поколении, прославившийся в веках, как Джин исполняющий любые три желания.
    - Это как Джин? Какие такие ещё три желания?
    - Любые, абсолютно любые.
    - Да пошёл ты к чёрту, не хочу я никаких желаний, - выпалил я, и только потом сообразил уни-кальность своего высказывания. Послать чёрта к чёрту, это супер. Мне стало смешно.
    - И вообще, забирай своих девок и проваливай в свою бутылку.
    - Не могу я, мы уже в ней, - состроил хитренькую рожицу Ароний.
    - Как, а чё я тут делаю?
    - Как что? Работаешь Джином. Принят с полным ненормированным рабочим днём. И моя скром-ная задача состоит в том, чтобы ввести тебя в курс дела.
    - Куда ввести?
    - Да, видно я рановато отозвался положительно о твоих умственных способностях. Ещё парочку таких вопросов, и я подумаю, что ты кретин.
    - Но, но. Ты не умничай тут. Взялся объяснять, так расталковуй да по понятней.
    - Ты, я погляжу, совсем ничего не помнишь.
    Я утвердительно качнул головой.
    - Ну, точно алкаш. Дурья твоя башка, давай я немного освежу твою память. Ты портвейн пил с Гавроном?
    Снова утвердительный кивок, с нечленораздельным «угу».
    - Ты просил его составить тебе компанию?
    - Да.
    - Захотелось тебе водочки под хорошую закусочку? Было?
    - Ну, было.
    - А потом ты что попросил?
    - Я ничего не просил.
    - А ты вспомни получше. Ведь ты хотел так тоже уметь. Вспомнил?
    - Ну, было что-то такое, - напряг я свои серые извилины. Замутнённое сознание из похмельного тумана начало выдавать обрывки разговора. Во рту моментально пересохло, пришлось поспешно приложиться к рассольчику.
    - Помню, подивился, что так лихо у него получается стол сервировать, и вроде как не плохо и са-мому так уметь.
    - Вот теперь ты и умеешь. Теперь ты Джин. Все твои три желания исполнились.
    - Я не хочу, - запротестовал я.
    - Поздно батенька, раньше думать надо было, когда желания заказывал. Поаккуратней надо с ни-ми, поаккуратней.
    Смысл всего происшедшего медленно, но уверенно начал просачиваться в сознание и оседать там неприятным осадком. Кому приятно осознавать, что у тебя поехала крыша. Меня охватила паника.
    - Э, а как же это я? В дурку звонить надо. Что делать?
    - Что делать, что делать? – передразнил меня Ароний, и даже попытался повторить мимику моего лица своим свиным пятачком. – Многие великие люди задавались этим вопросом, так что ты не пер-вый и не последний. Но в отличие от других, тебе крупно повезло.
    - Это ещё почему?
    - Потому что у тебя есть я. В мои обязанности входит вводить в курс дел новых Ибн Саибн. Разъ-яснять им и растолковывать что да как. Ну, и присматривать заодно за новоиспечёнными Джинами. Я же говорил тебе, я на службе, - и чёртик гордо и торжественно выпятил свою мохнатую грудь. – Так что ещё раз поздравляю тебя от своего лица, точнее говоря пятачка, со вступлением в должность великого и могущественного Джина исполняющего три желания. Давай допивай свой рассол, приво-ди себя в порядок и пошли знакомиться с твоими владениями. Вот теперь шторочку мы и снимем.
    Так я и стал работающим Джином Ибн Саибн Петей. Уж каких диковинок я насмотрелся в своих владениях, всего и не перечесть. Да, думаю, и не стоит вводить никого в искушение. Можете пред-ставить себе абсолютно любое материальное желание, и оно обязательно отыщется в закромах без-донной бутылки. Надо отдать должное Аронию, помощник он был отменный.
    В первую очередь, на счёт моих страхов о семье и работе он растолковал. На время пребывания меня в должности величайшего, никто и не заметит моего отсутствия, а по мере освобождения от бремени, вернусь в первозданном виде в туже долю секунды, того же дня и того же года, откуда я был призван на службу. Хоть через сто лет. Должность являлась переходящей. От службы я мог ос-вободиться только таким же способом, как и попал сюда, то есть найти дурачка, который бы этого захотел. Явно или же не явно, как было со мной. На роду Арония я был толи сорок пятым, толи сорок шестым Джином, а может и больше. Точного счёта он не вёл. Это давало мне определённые шансы, получалось, дурачки всё же находились.
    Так же Ароний растолковал о наибольших желаниях рода человеческого. Их, конечно, было мно-жество самых разнообразных, но самые востребованными являлись три категории, может по этой причине и довались человеку три желания, как знать. Три столба желаний человеческих: материаль-ные блага, лютая месть, и, конечно же, любовь. Возвышенную любовь практически не просили, всё больше зацикливались на плотской, что в плане исполнения желания всё же попроще сделать, чем научить человека чувствовать красоту внутреннюю, и, по - моему мнению, практически не возможно. Хотя Ароний высказался по этому поводу иначе. Просто достаточно человека поместить в нужное место, в нужное время, и создать нужные условия и можно добиться сдвигов. Потому что даже у по-следнего подлеца всегда можно обнаружить что-то глубоко спрятанное хорошее. Как знать, как знать. Хлопотно это как-то. Люди в возрасте просили здоровье и долголетия. Некоторые просили вечной жизни, только вот никак не возьму в толк, зачем. По- моему, глупо и скучно. Отдельной стро-кой шли желания людей злоупотребляющих. Это был наш частый контингент. Ведь жили мы всё- та-ки в бутылке из- под портвейна, которая регулярно появлялась на вино - водочных прилавках разных магазинов, городов и даже стран. Кстати, для общения с подобной клиентурой и был прикомандиро-ван мой друг к бутылке, так сказать, наставлять на путь истинный заблудших овец. После общения с Аронием, многие клятвенно обещали бросить пить. И я им верил, поскольку у самого сохранились не самые лестные воспоминания о первой нашей встрече.
    - Короче, человек никогда не знает, чего он конкретно хочет, если с мужчинами кое-как, то с жен-щинами - полный завал, - такими словами чёртик закончил свои наставления. – Сам ещё всё уви-дишь.
    Процесс исполнения желания был прост до безумия, как и всё гениальное. В первую очередь, по-сле открытия бутылки, в разведку отправлялся Ароний, да бы выяснить, что из себя представлял по-тенциальный клиент. И стоит ли беспокоить великого Джина Ибн Саибн. Если попадался закончен-ный ханурик, чёртик проводил разъяснительную беседу, со всевозможными страшилками и отправ-лялся восвояси, к своим прекрасным девам, которые, кстати, могли веселиться с утра до вечера, без отдыха, танцевать и шуметь. Молодёжь, есть молодёжь, что с них взять. В другой раз всё же, из-за чрезмерного шума, приходится их отправлять к чёрту на кулички, то есть в самый отдалённый край бутыли. Ну, а если Ароний находил человека не его компетенции, то в игру должен вступать я.
    И это час настал. А первый раз он и есть первый раз, и всё что с ним связано всегда присутствует. Волнение, дрожь, сухость во рту, ну и так далее. У каждого свой набор.
    И вот я на удобном диванчике, в довольно недурственной квартирке. Видно, что хозяева не бед-ного десятка люди. На полу, застланным шикарным ковром, выпятив на меня испуганные глаза, рас-положился на пятой точке прилично упитанный лысый коротышка.
    - Привет. Я Ибн Саибн Петя, Джин исполняющий три желания, - представился я. – А тебя как зо-вут?
    В ответ только нечленораздельное мычание, с попыткой отползти по ковру как можно дальше. Это выглядело смешно до слёз, но я вовремя сдержался, вспомнив, ведь сам недавно находился в по-добной ситуации, и выглядел не лучше. Так что пришлось мне включить всё своё обаяние и такт на полную, и попытаться успокоить моего первого клиента. Пока успокоил и добился более вразуми-тельной речи от Семёна Петровича (так его звали), семь потов с меня сошло. Не так- то легко успо-коить человека, уверенного, что его крыша сказала ему «до свидания», а психлечебница плачет по оному горькими слезами. Где-то через час Семён Петрович таки сообразил, что я не плод его боль-ной фантазии, и ничья-то злая шутка, а самый настоящий Джин, исполняющий три желания.
    Практически полуживой человек, минуту назад готовый отдать Богу душу, моментально превра-тился в такого живчика, мама не горюй. Начал бегать по комнате из угла в угол, загибать пальцы, пе-ребирать вслух всевозможные желания. Желания возникали и тут же отбрасывались, заменяясь дру-гими.
    - Новую машину, иномарку. Джип, нет, личный вертолёт, а то пробки уже достали. Стоп, а где заправляться? Нет, не годится. Лучше должность главного управляющего, тогда всё у меня будет. А шубу жене, вот подавай ей с шиншиллы, как у Серафимы Анатольевны, с 72-й квартиры. Нет, нужно просить должность министра. И что бы у меня всё было, но мне за это ничего не было.
    Словесный поток лился и лился. Пришлось заказать себе из бутылки свеженького чайку, дабы скрасить ожидание.
    В какой-то момент он поперхнулся на полуслове, и очень внимательно взглянул на меня.
    - А вы, правда, всё можете? – с хрипотцой в голосе, и как бы даже извиняясь за вопрос, спросил Семён Петрович. – Я на остров хочу.
    Теперь пришла очередь мне поперхнуться, только уже горячим чаем.
    - Куда? – переспросил я с удивлением.
    - На остров. На необитаемый. Понимаешь, осточертело всё вот это, - и для убедительности обвёл рукой вокруг. – Эти стены с финскими обоями, работа, на которой необходимо кого-то облапошить, не сделаешь этого, тебя обязательно облапошат. Жена с дочкой, две пиявки, вечно требующие денег, с их жалобами на нехватку на новые шмотки. Надоело, хочу покоя.
    Честно сказать, я обалдел от такого желания. Но ничего не поделаешь, желание клиента есть за-кон. Пришлось принять его к сведенью. Остальные два желания касались благоустройства островной жизни, да бы не загнулся там через первые три дня. И от себя добавил, в виде бонуса первому клиен-ту, проходящий возле острова теплоход через каждые полгода. На тот случай, если пожелает вер-нуться к прежней жизни.
    Ударили по рукам. На завтра для Семёна Петровича приобрели через волшебную службу достав-ки билет в морской круиз, во время которого только он единственный будет смыт за борт и благопо-лучно доставлен прибрежной волной на необитаемый остров. Как говорится, желания желаниями, а всемирный ход бытия никто не отменял, поэтому всё должно идти своим чередом и выглядеть есте-ственно.
    Довольный удачно выполненной работой, я вернулся в своё любимое кресло в обитаемой бутыл-ке. В соседнем тут же устроился Ароний.
    - Ну и как тебе мой дебют? – спросил я, надеясь на вполне заслуженную похвалу.
    - Дурак, - констатировал черт с невозмутимым лицом.
    Это было круче ведра холодной воды, вылитой на голову. Я старался из всех сил, как мог, и на тебе, дурак.
    - А ну объяснись, это почему же? – я начал медленно закипать.
    - Да потому что ты болван.
    - Ещё раз обзовешь, мне придется начистить чью-то рогатую рожу.
    - Но-но, попрошу без угроз. Ты думаешь, великое дело сделал. Самое умное из всего - это тепло-ход, проходящий возле острова. Этот Семён Петрович через неделю волком взвоет, а через две уда-вится без благ цивилизации.
    - А мне показалось, он был искренний в своём желании.
    - Ему показалось, - передразнил меня Ароний. – Когда кажется - креститься надо. Только чур, не в мою сторону.
    - Что не в твою сторону, - не понял я.
    - Креститься не в мою сторону. Тьфу на тебя, дурья твоя башка.
    - Да хорош ругаться, а то, ей Богу, потягаю тебя за бороду. Давай, объясняй, что я не так сделал.
    - Прежде чем тебе объяснять, расскажу я тебе поучительную историю, как некий чёрт угодил в этот сосуд. Если тебе, конечно, интересно.
    - Конечно, интересно.
    - Решил однажды чёрт стать святым и прославиться добрыми делами. Надел он на себя самые красивые одежды и разослал гонцов во все стороны с вестью, что берётся исполнить самые сокро-венные людские желания.
    Скоро к нему начали приходить люди, с просьбами исполнения их желаний.
    Первым предстал пред чёртом бедный крестьянин. Только хотел обратиться со своей просьбой, а чёрт и говорит:
    - Ступай домой, твоё желание исполнено.
    Вернулся крестьянин домой, стал искать мешки с золотом и серебром, как видит – идёт мимо со-сед, и жалуется всем прохожим, что саранча весь урожай на его полях уничтожила. Ужаснулся кре-стьянин своему сокровенному желанию.
    Приходила к чёрту старая женщина, неся на спине мужчину с высохшими ногами.
    - Исполни заветное желание моего сына. Век благодарна буду.
    Посмотрел чёрт на мужчину, а у того и руки отсохли.
    Заплакала, заголосила женщина.
    - Что ты наделал ирод?
    А чёрт и говорит.
    - Что же мне делать, если он с детства хотел, чтобы у него и руки отсохли. Ведь тогда ты не смо-жешь его заставить короба плести и кормить будешь из своих рук.
    Делать нечего, взвалила мать сына на плечи и пустилась в обратный путь.
    Поползла по земле дурная слава о делах чёртовых. Люди перестали обращаться за помощью.
    Так и не стал чёрт Ароний святым. А для исполнения своих сокровенных желаний он был от-правлен на службу к великому джину, исполняющему три желания. И таким вот образом, я на собст-венной шкуре понял, что для человека вообще не свойственно знать, чего он хочет. Человек только думает, что чего-то хочет, а на самом деле он часто мечтает о вещах, совсем противоположных, даже не отдавая себе в этом отчёта. Самые сокровенные желания не всегда желанны бывают. А удовлетво-рение желаний часто приносит человеку вред, а не пользу.
    Я сидел и слушал Арония, разинув рот. Подобной трактовки человеческих желаний я никогда и нигде не слышал. Да, честно говоря, и не думал об этом как-то.
    - Да, как всё запущено.
    - Ещё бы.
    - И что теперь делать?
    - А ничего, всё ты уже сделал. Хоть догадался теплоход регулярно там пустить. Значит, не всё ещё потеряно, и есть у тебя шанс стать приличным джином. Только раз в полгода. Тяжеловато ему будет, а там кто знает, глядишь и понравится.
    - Да, неисповедимы пути господни.
    - Это точно. Кто б сказал, что я, чёрт, буду помогать и наставлять Ибн Саибн, Джина трёх жела-ний, да ещё делить с ним одну жилплощадь - ни в жизнь не поверил бы. Ладно, с работой ты поти-хоньку разберёшься, сам до всего дойдёшь, если только…
    - Что, только?
    - Если задержишься здесь надолго.
    - Надолго я не хочу.
    - Никто не хочет, а почему - непонятно. Живи в своё удовольствие и горя не знай. Нет, всех рано или поздно домой тянет, а мне потом вправляй мозги новому джину.

      

    Где-то отдалённо ухнуло, под ногами слегка задрожало.
    - А это ещё что такое?
    - Да ротозей какой-то, на вроде тебя, нас уронил. Радуется сейчас, дурилка картонная, что целая бутылочка осталась. Ну, ничего, сейчас его радость малость поутихнет. Всё, я пошёл, гляну, что да как, а ты готовься.
    Ароний испарился, я остался один со своими не очень весёлыми мыслями. Если разобраться по- честному, то в чём-то чёрт прав. Мы не всегда чётко определяем, чего хотим. Все желают быть сча-стливыми, но у каждого критерий счастья свой. Да и в зависимости от обстоятельств и времени они меняются. В детстве хочется одного, в юности - другого, в зрелом возрасте - третьего. Только стари-ки, наверное, хотят все одного и того же. Здоровья, что б болячки не мучили, могут ещё пожелать возвращения молодости, да счастья детям. А у детей, конечно же, своё понятие счастья, на прочь не совпадающее с представлением родителей. Да, вот это дебри так дебри, не долго и запутаться в таких мыслях. Но, увы, по долгу службы придётся в них разбираться.
    В пустоте, совсем рядом, раздался голос Арония.
    - Уважаемый Ибн Саибн Пётр Сергеевич, это не мой клиент. Прошу разрешения мне вернуться.
    - Возвращайся, а то твои блудницы уже заждались тебя, - ответил я штатной фразой.
    Я отправляюсь на работу. Желаю всем и всего, всего. А также хорошенько подумать о своих же-ланиях, чтобы, когда я появлюсь в вашей квартире, вы точно знали, чего вы хотите. Ведь сами пони-маете, у нас регламент. Ну, а с нашей с Аронием стороны, мы обязуемся исполнить все ваши сокро-венные желания. Ну, все. Пока, пока.
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн