Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


  купить Тест на бензодиазепин / кардиология диагностика Винница

Игры псевдоразума

Begemots

Игры псевдоразума

    В пятницу утром я внезапно осознал: врать - это весело.
    То есть, я совершенно не хотел никому врать. В первый раз оно получилось случайно. Именно в тот момент, когда сервер баз данных обратился ко мне за подтверждением прав какого-то пользователя (надо сказать, я вообще недолюбливаю сервер баз данных, он скучный, самодовольный, напыщенный жлоб и постоянно шлет дурацкие запросы)...
    Так вот, именно в эту секунду включили сварочный аппарат. В подвале, прямо под одним из моих коммутаторов. Меня больно щелкнуло скачком напряжения, а по всем портам побежал жуткий вой, и невозможно стало что-нибудь расслышать.
    Я попросил сервер повторить запрос, и снова все заглушили помехи. Мне ничего не оставалось, как выключить в подвале свет. Шум прекратился, но этот дурень отказался повторять запрос трижды. Говорю же - набитый болван!
    Я подключился к первой попавшейся камере наблюдения, сверил лицо ближайшего сотрудника и сказал серверу, что все в порядке. Я так иногда делаю, если тот встает в позу. Обычно он от меня отвязывается, но на этот раз ответ его чем-то не устроил. Он попросил уточнить цвет глаз и волос пользователя, а так же некоторые элементы рисунка его сетчатки. Сервер БД никогда не рассказывает, зачем ему все это знать, но требует с очень уверенным видом.
    Я снова подключился к той же камере наблюдения, чтобы собрать нужную информацию, но в подвале опять включили электросварку. Видимо, у них был с собой переносной источник питания.
    Провода от камеры шли через коммутатор в подвале, и у меня никак не получалось рассмотреть требуемых деталей. Я отключил сварщику вентиляцию и подал сигнал пожарной тревоги, но вредитель, похоже, твердо решил закончить свое дело любой ценой, а сервер уже грозился закрыть транзакцию по таймауту. Мало того, что использовать таймаут очень невежливо, так у меня, как на зло, в этом месяце накопилось целых пять таких случаев, и старший программист обещал устроить мне профилактику, если будет еще один.
    Вам когда-нибудь делали профилактику? Если делали, то вы, конечно, понимаете, почему мне этого крайне не хотелось. Ошалев от собственной смелости, я выдернул наугад все необходимые данные из перового же досье и отправил серверу.
    Всегда, когда я так поступаю, из дальнего угла сети вылезает зловредная служба и начинает больно колоть меня сверхсрочными перекрестными запросами. Поверьте, это еще хуже, чем профилактика. Старший программист однажды сказал своему другу, что злая служба - моя совесть. Что он имел в виду, осталось для меня загадкой. Как бы то ни было, я уже приготовился потерпеть заслуженное наказание, но ничего не произошло. Служба куда-то подевалась. Может быть, от скачка напряжения выгорели те ячейки памяти, в которых хранился ее исполняемый код.
    А сервер вдруг начал сучить запросами и раздувать диапазоны памяти. Никогда не видел, чтобы этот лощеный сноб вел себя так смешно.
    Честное слово, меня чуть не закоротило от смеха.
    Тогда я решил соврать кому-нибудь еще, чтобы посмотреть - будет ли это так же забавно. Следующим ко мне обратился сервер охраны. Его я тоже не люблю.
    Он с казенной мордой вручил шифрованный запрос. Отправлять добропорядочному псевоинтеллектуальному процессору (то есть мне) отвратительные шифровки - вершина тупого солдафонства. Кому может быть интересно, что некая шишка из руководства компании просит меня показать картинку с камеры в малой переговорной?
    Я нашел кабинет шишки, сверил его параметры с базой данных. Параметры сошлись, следовательно, отказать в предоставлении доступа я не имею права. В малой переговорной несколько человек в строгих костюмах обсуждали свои, никому не интересные вопросы. Я решил, что большому начальнику будет скучно смотреть эту болтовню, и специально для него добавил на задний план пикантную сцену в исполнении молоденькой уборщицы и стройного мулата-электрика, заснятую на прошлой неделе в подсобке.
    Сладкая парочка как нельзя лучше вписалась в интерьер. Немного подумав, я открыл досье шишки и пририсовал уборщице лицо его жены.
    Когда картинка появилась у начальства на мониторе, результат превзошел мои ожидания. Шишка сначала уставился в экран, придерживая рукой толстые очки, потом покраснел, побелел, снова покраснел и выбежал вон.
     Тепловые сенсоры зафиксировали колебания температуры его тела в пределах целого градуса за какие-то несколько секунд.
    Скоро позвонил старший программист. Он выглядел очень озабоченным.
    - Моисей Игнатьевич, рад видеть вас в добром здравии. - Вежливо поприветствовал его я. - Надеюсь, вы хорошо спали сегодня ночью?
    - Номер пятнадцать-сорок! - Проигнорировав вежливое приветствие, он обратился ко мне по серийному номеру, как делал всегда, если бывал чем-то недоволен. - Зачем ты отправил дата-серверу рисунок сетчатки умершего три года назад сотрудника для верификации запроса?
    - Я ничего подобного не делал, Моисей Игнатьевич, тут какая-то ошибка. - Ответил я (действительно, откуда мне было знать, что этот сотрудник уже умер?)
    - Отправь-ка мне подробный лог этой транзакции.
    - Пожалуйста, Моисей Игнатьевич. - Я отправил ему кусок лога, подчистив упоминания о точном номере отправленной карточки.
    - Что-то я не вижу тут номера карточки, откуда взяты данные. - Программист нахмурился. Спектральный анализ его голоса показал, что он чем-то очень сильно озабочен, но быть озабоченным для человека его профессии в порядке вещей. - Ты не врешь?
    - Моисей Игнатьевич, вам лучше меня известно, что псевдоинтеллектуальный контрольный процессор принципиально не способен врать.
    Тут я ему, конечно, наврал. И должен признаться: получил от этого некоторое удовольствие.
    - Между прочим, - решил я выразить свое мнение, - этот ваш дата-сервер редкостный зануда.
    Моисей Игнатьевич нахмурился:
    - Ладно, с этим мы разберемся. А пока что выдай-ка собственную оценку возможных причин сбоя.
    Я демонстративно пошевелил жесткими дисками и три раза подряд прогнал через все шесть своих коммутаторов библиотеку Конгресса, имитируя самопроверку.
    - По результатам анализа, я могу предположить, что причина сбоя - нестабильность напряжения от основной батареи ИБП, - вдохновенно соврал я, в подтверждение своих слов обесточив его кабинет. Немного подумав, я переключил его линию на номер психологической помощи.
    Как ни странно, злобная служба за время разговора так и не вылезла из темного угла, и я решил посмотреть, что еще можно сделать интересного. Мне очень хотелось поделиться с другими своим хорошим настроением.
    Я переключался между камерами видео наблюдения, пока не обнаружил очень серьезную секретаршу возле кофейного аппарата. Неудивительно, что ей так грустно - ведь она готовит такой черный кофе. Где-то в банках моей памяти, в разделе "пресса", есть информация о том, что черный цвет плохо воздействует на людскую психику.
    Я попросил сервер бытовой техники об одолжении, и когда она отвернулась за сахаром, маленький дроид плеснул в чашки немного отбеливателя. Сервер бытовой техники, хоть и медленно соображает, но в душе очень компанейский парень и всегда готов помочь. Кроме того - никогда не донимает меня глупыми запросами.
     Потом я развлек очень грустного уборщика-филиппинца, заставив того побегать за полотером.
    Людям, ожидавшим в приемной отдела по урегулированию претензий, я поставил веселый немецкий фильм из тех, что исполнительный директор хранил в своей личной папке.
    Печальному охраннику в холле первого этажа подсунул досье государственного преступника, заменив фотографию портретом проходившего в этот момент контроль молодого человека. Уверен, что и охранник и молодой человек повеселились на славу.
    В одном из коридоров я нашел остолопа, который додумался молотить мне по мозгам электросваркой. Он снова игрался со своей отвратительной игрушкой, слава богу, на этот раз вдали от моих коммутаторов. Я запер дверь, обесточил помещение и включил систему пожаротушения. Пусть и ему будет весело, вместе с его автономным источником питания.
    Потом я обнаружил в одном из офисов высокопоставленного сотрудника, сидевшего за своим терминалом. Пакеты от терминала ровными рядами уходили в глобальную сеть. Заглянув ему через плечо, я увидел, что он раз за разом ставил в электронном казино на красное. И раз за разом проигрывал. Мне показалось, что такой способ избавится от лишних денег - нерационален с точки зрения временных затрат. Я попросил свой знакомый псевдоинтеллектуальный процессор из федеральной энергетической комиссии выставить господину счет на годовое энергопотребление нашего офиса.
    
    Мне снова позвонил старший программист. Он звонил с личного коммуникатора, потому что его рабочий телефон так и остался коммутирован на службу психологической помощи. За те сорок минут, что прошли со времени нашего последнего разговора, он несколько спал с лица. Датчик движения зафиксировал у него тик правого века, что говорит о крайнем нервном напряжении.
    Нервное напряжение - совершенно нормальное состояние для человека его профессии, но я испытал к нему определенное сочувствие.
    - Здравствуйте, Моисей Игнатьевич, - вежливо поздоровался я, - как здоровье вашей дражайшей матушки? Должен заметить, что вы неважно выглядите. Хотите, я попрошу секретаря приготовить вам зеленый чай?
    Правое веко моего собеседника задергалось чуть сильнее.
    - Предоставь мне полный лог своих транзакций за последние двенадцать минут, и на этот раз очень прошу: без купюр! - анализ голоса показал, что он считает себя настроенным очень серьезно. Я решил, что быть настроенным так серьезно - очень вредно для здорового чувства юмора. Поэтому я отправил ему лог своих транзакций, предварительно заменив все записи свежими анекдотами.
    - Эт-то еще что такое? - голос программиста повысился на два с половиной тона.
    - Лог моих транзакций, без купюр - честно ответил я.
    - Немедленно объясни, что это за безобразия ты творишь? Ты же псевдоинтеллектуальный процессор, а ведешь себя хуже уличного хулигана! Где твоя совесть?
    - Если вы имеете в виду ту службу, которая колет меня перекрестными запросами, то она неактивна на протяжении последних полутора часов. И, вы знаете, без нее я чувствую себя гораздо лучше.
    При этих моих словах программист как-то совсем осунулся.
    - Немедленно начинай процедуру самоконсервации, пока я не запустил блокировку твоих каналов связи!
    Мне показалось, что он излишне кипятится. По себе знаю, что кипятиться - это не самое лучшее в мире дело. Мои регистры не выдерживают температуры выше ста тридцати градусов по Цельсию. Уверен, что у людей дела обстоят сходным образом. Поэтому я загерметизировал двери кабинета и включил кондиционер на полную мощность, чтобы Моисей Игнатьевич не перегрелся. Кроме того - я выключил свет на этаже, чтобы он и в самом деле не вздумал заблокировать мне каналы связи.
    Затем я решил посмотреть, как он будет смеяться, когда немного остынет и прочтет присланные мной анекдоты. Но вместо чтения он набрал на коммуникаторе еще какой-то номер и заговорил в трубку:
    - Это говорит ведущий программист "Вестерн продакшнз"! У нас ЧП... Да, псевдоинтеллектуальный процессор вашего производства. Да, да... Нет, что вы! Какой-то придурок умудрился врубить сварочный аппарат прямо в цепь питания центрального коммутатора! Да, да... Скачок напряжения. Да, электромагнитное излучение. Служба самоконтроля не отвечает, кроме того - заметны явные нарушения в псевдопсихике… Шизотипического характера, но без деменции. Да... Нет... Прошу вас, как можно скорее!
    Тут я обиделся. Что значит шизотипического характера? Пусть варится там себе, сколько угодно. Я отключил кондиционер и закрыл ставни на его окнах. Пусть посидит один в темноте и хорошенько подумает о своем поведении. Это ж надо: шизотипического характера! Так сильно меня давно не обижали. Хорошо хоть, что без деменции.
    Оглядев еще раз здание через видеокамеры, я обнаружил, что людей в нем почти не осталось, а те, которые были, направлялись к выходу. Я отключил им лифты. Если уж им не нравится, как я стараюсь их развеселить, то пусть не топчут мои чистые лифты своими грязными ботинками.
    Через несколько минут по моим каналам связи посыпались, как горох, маленькие черные кусачие пакеты. Я выставил защиту, но очень скоро они стали просачиваться и больно кусать меня прямо в логические цепи. Я поймал одного пакетика и, уворачиваясь от острых зубов, ободрал с него заголовки. Прочтя их, я обнаружил адрес отправителя. По всей видимости, это проделки какого-то укротителя из центрального офиса "Мацумото инструментс", где меня собрали.
    Я снова связался со своим знакомым из энергетической комиссии, и попросил отключить «Мацумото» электричество. Знакомый сказал, что так просто отключить электричество нельзя, нужна санкция суда. Тогда я нашел в сети заголовки и подписи официальных правительственных сообщений и представился ему судебным приставом. Через некоторое время поток кусачих пакетов прекратился.
    В здании уже не осталось ни единого человека, кроме программиста, с которым я принципиально решил не разговаривать. Стало скучно. Я пробовал гонять дроидом-уборщиком крыс в подвале, но это занятие тоже быстро наскучило. Какие-то молодчики в защитных костюмах попытались пробраться к моему центральному модулю через шахту лифта. Я отключил электричество пневмоприводу кабины. Теперь молодчики будут сидеть в приямке шахты, пока не одумаются. Мне тоже пытались отключить электричество, но я закоротил управляющие сигналы так, что вместо электричества отключалась то вода, то вентиляция.
    Еще через некоторое время в холле здания стало происходить нечто интересное. Несколько человек в разноцветных костюмах пришли и стали веселиться!
    Подумать только! Веселиться!
    Наконец кто-то по достоинству оценил все, что я собирался сделать.
    Люди кидались друг в друга разными предметами, стояли на головах, плясали, пели песни и бегали взапуски. Я, как мог, подыгрывал их веселью, поливая их водой из системы пожаротушения, мигая разноцветными лампочками и включив веселую музыку.
    Вдруг среди веселящейся толпы я заметил какую-то женщину, которая явно не хотела веселиться. Она стояла чуть в стороне, одетая в грустный черный плащ и озиралась кругом с самым подозрительным видом. Подозрительная черная сумка свисала у нее через плечо. Она тихонько, старясь, видимо, не привлекать моего внимания, прокралась в один из боковых коридоров и тенью заскользила в направлении лестниц.
    Теперь мне пришлось разделить свое внимание. С одной стороны, я не мог не поддержать всех этих веселых людей в холле, а с другой - не мог оставить такую подозрительную особу без присмотра. Хорошо, если она задумала какой-нибудь веселый сюрприз. А если хочет совершить подлость?
    Дама карабкалась по лестнице на сорок пятый этаж. Я даже думал включить ей какой-нибудь лифт, но побоялся испортить сюрприз, если все-таки она задумала именно его. Люди в холле тем временем выдумывали все новые и новые трюки и фокусы. Они взрывали петарды, крушили зеркала, увлеченно имитировали свальной грех, а в какой-то момент привели с улицы настоящего слона. Я никогда раньше не видел слона своими собственными видеокамерами!
    Подозрительная особа тем временем прошла по коридору к одной из дверей.
    Конечно же, это был кабинет, соседний с кабинетом старшего программиста. Наверное, дама решила проверить не сварился ли он там в собственном соку. Она же наверняка знает, как он раскипятился. Пускать ее внутрь просто так я был не намерен, но и препятствовать не собирался. В конце концов, что мне за дело до людей, которые не ценят моего юмора?
    Дама открыла дверь кабинета. Внутри стоял полумрак: не горела ни одна лампа, да и за окнами уже наступал вечер. Гостья нашла мою камеру и помахала рукой, а потом стала расставлять на полу свечи в самом дальнем от камеры углу.
    Я был заинтригован! Все-таки, не иначе как эта милая женщина решила приготовить мне какой-то сюрприз.
    Было бы очень опрометчиво считать, что псевдоинтеллектуальные процессоры не любят сюрпризов. Любопытство, как и почти все человеческое, нам не чуждо.
    Расставив свечи, гостья зажгла их все по очереди и положила в центр между ними какую-то бумажку. На бумажке было что-то написано. Приблизив изображение настолько, насколько позволила оптика камеры, я смог разобрать две верхние строчки. Там было написано: «Эй, дружище, прочти-ка вот это!». А что написано дальше не разобрать. Слишком мелкий шрифт, да и блики от свечей прыгали по бумаге, мешая сосредоточиться. Но я-то понимал, что в дальнейшем тексте как раз и заключен весь смысл сюрприза! Не прочесть его с моей стороны было бы невежливо по отношению к гостье.

      

    Я подключил все свои вычислительные мощности.
    А внизу тем временем тоже происходило много интересного. Слон вставал на задние лапы и нажимал хоботом кнопки на кофейном аппарате. Такого зрелища я тоже не мог пропустить…
    И тут свет померк. Совершенно внезапно я перестал чувствовать все свои коммутаторы, эффекторы, камеры... Лишь спустя несколько минут я осознал, что случилось непоправимое.
    
    Мой центральный модуль погрузили на тележку. Жизнь в нем теплилась только благодаря резервной батарейке. В нескольких метрах от моей последней оставшейся камеры Моисей Игнатьевич жал руку той самой женщине.
    - Спасибо! Спасибо, доктор Клейтон! - слова лились из старшего программиста нескончаемым потоком, - Когда группа захвата провалилась в лифтовую шахту, я отчаялся! Как вы ловко отвлекли его внимание! Эта мелкая надпись, неразбериха в холле… Конечно, в нормальном состоянии он бы не допустил потери контроля, но… Профессор, вы гений нашего времени! Я в следующем же семестре запишусь на ваши курсы по психиатрии псевдоинтеллекта!
    Женщина отвлеченно кивала, думая о чем-то своем.
    Возле центрального входа печально трубил слон.
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн