Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

Змей из Железных гор

Алекс Варвар

Змей из Железных гор

    Добрыня въезжал в Железные горы, ведя под узду заводного коня, груженного разным полезным скарбом, в основном колюще-рубящего назначения.
    По старой, заведшейся еще во время долгой и муторной службы на южном порубежье, привычке, богатырь разговаривал с лошадьми. Всяко лучше, чем с собой – так, говорят, и свихнуться недолго.
    –А вот смотри, Воронок, сейчас твоя очередь меня нести, а потом Буланого. – Тоже порубежье приучило Добрыню не давать коням громких имен, да и вообще не привязываться. – И то умаялись, что ты, что он, что я. А вот песенники, да бояны и прочие сказочники потом сказывать будут: мол пронесся он на вороном коне до самого логова змиева. Да так, что пыль три дня столбом стояла. Буланый, не фыркай так. На вороном, потому что Воронок несет, а не ты. Ну, хорошо, хорошо – на буланом. И вообще дофыркаешь. Вот не добудем денег, и придется мне, что тебя, что Воронка на торг вести. Эх, горюшко-горе. Как же все-таки мы неудачно на степняков сходили. Ну ничего, убьем змеюку, спасем княжну – князь нам от своих щедрот и отсыплет. – Добрыня аж причмокнул в предвкушении.
    Путь уводил богатыря все дальше вглубь тенистых Железных гор, что располагались в полудне езды от Киева. Именно туда, по словам дядьки, унес похищенную княжну загадочный змей.
    
    Чудо произошло в Киеве в разгар празднеств по поводу очередной годовщины рождения князя. В небе на виду у всего честного народа пронесся, махая широкими кожистыми крыльями, трехглавый змей.
    В других странах этому бы, несомненно, удивились. Собрали мудрецов и начали гадать: что сие явление означает. Но Киев не таков. Празднества шли уже третий день, пили как всегда много, поэтому появление в небе крылатого змея, да еще трехголового восприняли как само собой разумеющееся.
    Большинство не поверило: мало ли что покажется на третий день беспробудного пьянства. Те же, кто поверил, а к таким относились уж самые пропившиеся забулдыги, спокойно и даже как-то буднично, принялись рассуждать: мол, каких только чудес на Русской земле не увидишь. Вскоре даже ими летучий Змей был начисто забыт, и разговоры перетекли на другие странности и диковины.
    Крылатый монстр тем временем приземлился прямиком на княжий двор и умыкнул старшую княжью дочь. На что змею княжна, Добрыня не знал. Мало того, что характером строптива, так еще страшна как смертный грех, о котором так любит рассказывать отец Кондрат. Но видать, зачем-то да понадобилась.
    Подробности похищения Добрыня узнал от дядьки, служившего в ближней дружине. По словам дядьки, чудище действительно имело крылья и три головы. Богатырь хорошо знал дядьку, потому в крылья и в три головы скрипя сердцем поверил. Но при этом, заметив, что дядька еще чего-то не договаривает, знай подливал тому медовуху, вперемешку с брагой – смесь убойная. Перенервничавший дружинный пил охотно и, видимо, в конце-концов переборщил – допился до того, что начал утверждать, что змей еще и разговаривал. Как сказал дядька, змей потребовал принести к Козьей пещере, что в Железных горах, золото, серебро и драгоценные камни и начал было диктовать весьма подробный список, когда, наконец, пришла в себя оцепеневшая от подобной наглости дружина. Теперь за промедление им предстоит первыми штурмовать пещеру, приняв удар змея на себя, искупая тем самым вину перед Родиной и князем лично.
    Дядька помолчал, перекрестился, осушил до дна еще один кубок и, наконец решившись, добавил шепотом, что при этом змей постоянно извинялся. А еще говорят после этого, что княжеская стража при исполнении не пьет.
    В том, что народ не поверил в трехголового летающего змея, а дядька, которому деваться было некуда, после увиденного с горя запил, ничего удивительного нет. Все прекрасно знают, что на Руси и в варяжских землях, то есть в странах, населенных настоящими людьми, змеи горазды только ползать или на четырех лапах ходить, переваливаясь. Потому они и змеи. А вот летать. Летающие змеи. Хм. Ну да! Ну да!
    Вообще-то, как припомнилось Добрыне, у франков ходят россказни о летающих змеях, сиречь драконах, но тех боги явно мозгами обделили. В смысле драконов. А этот ведь еще и разговаривает. Хотя в преданьях варягов вообще-то упоминаются говорящие змеи. Но это редкость великая, да и то обычно люди, ставшие змеями из-за дрянного характера: жадности, скупости, да мало ли еще чего. Сидят на своих богатствах, пока чешуей не покроются. Но то варяги – у них одно золото на уме. Они его даже в могилу с собой берут, вместо того чтобы родне оставить. А потом удивляются: что это у них большинство курганов разграблены – никакого уважения к усопшим? А проще надо быть.
    Летающий, говорящий, да еще о трех головах. В общем, чудо, а не змей. А была не была. На месте проверим.
    Занятый мыслями Добрыня и не заметил, как добрался до этого самого места. За очередным поворотом ущелья в могучем теле горы показалась пещера – круглое отверстие в два богатырских роста в диаметре, ведущее в темный сырой провал. Из разверстого зева несет промозглой прохладой и сыростью.
    Богатырь вздохнул, спешился и сосредоточенно начал готовиться к предстоящему бою.
    Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Добрыня начал объяснять основные принципы охоты на змеев коню. На этот раз жертвой стал Буланый, с которого богатырь попеременно снимал, осматривал и вешал обратно разнообразные орудия лишения жизни.
    –Убить змея, в принципе, не очень трудно. Если толпой. А вот одному сделать это совсем не легко. Змеи они мало того, что здоровые, как кони, так еще необыкновенно живучие. Как… Ну да, как змеи. Так что меч не пойдет – нужно что-то хорошо рубящее. К примеру, секира. А то хватает дураков, что с булавами да палицами на змеев ходят. Ну, вдарил ты по нему, и что?
    Проще всего, вообще, набить ядом какую-нибудь дохлую скотину и ждать, пока змей ее съест и окочуриться. Так ведь неизвестно: съест – не съест. Змеи яды хорошо чуют. А потом жди еще, пока он копыта отбросит. Да и денег на хороший яд нет. Мы сюда не от сладкой жизни поперлись.
    Последнее замечание было правдой: летний ответный поход на печенегов не принес богатырю ничего кроме славы, да и той не лишку. С хозяйством у Добрыни не ладилось в принципе. В итоге матушка нашла в его бедственном положении повод для очередного сватовства. На этот раз к вдовой купчихе молодой, богатой и в телесах. Видя мамино усердие, Добрыня осознал, что если в ближайшее время денег не будет, то либо в долговую кабалу, либо под венец и в церковь. В общем, что тут, что там – воли ему уже не видать.
    –Чего отворачиваешься? Сам знаю, что не по-богатырски. Но жизнь такая. И вообще, слушай, пока умные люди учат, – продолжал вразумлять коня Добрыня, с видимой неохотой вешая обратно копье и лук. Удобно конечно, но слишком уж тесно в пещере – не развернешься. Эх, все-таки секира самое то. Нож к поясу. А вот кольчугу лучше не надевать: тут подвижность важнее будет.
    –Ладно. Прощай, Вороной. Прощай, Буланый. Надеюсь, еще свидимся. А если нет – не пропадете: скоро здесь людно будет.
    Добрыня на всякий случай оглянулся, быстро обнял обоих коней, и, сжимая секиру в руках, осторожно озираясь, вошел в пещеру.
    
    Добрыня крадется, бесшумно переступая с ноги на ногу. Кругом тишина. Лишь хриплое дыхание прорывается из плотно сжатых губ и затихает под высокими сводами. Поворот. Еще один. Слава богу, пещера – место известное. Тоже нашел, где ворованных княжон прятать. Глаза быстро привыкли к темноте – полезная привычка, приобретенная за годы ратных походов.
    Тихо. Еще тише. Уже в который раз богатырь порадовался, что не одел кольчугу. Ага, вот кажется и… Из-за очередного изгиба каменной кишки донеслись приглушенные голоса. Добрыня почти слился со стеной и, не отлипая, подобрался к самому углу.
    Увиденное чуть не заставило богатыря выронить секиру.
    Змей оказался велик. Тело вместе с шеями и головами длиной в два-два с половиной раза превосходит рост совсем не маленького Добрыни, а если добавить хвост, то во все четыре. Объемное брюхо. Четыре лапы: две мощные опорные задние и две небольшие передние – богатыря поразили длинные, подвижные, почти человеческие пальцы. Головы с приплюснутыми мордами тоже отличаются от голов виденных Добрыней рептилий и расположены на тонких гибких шеях, длина которых составляет, пожалуй, добрую треть от всей длины чудовища. За спиной змея сложены кожистые крылья, подобные тем, на каких парят нетопыри.
    В общем, змей совершенно не походил на тех, что Добрыня видел и о которых слышал до этого. Но не это поразило привычного ко всему богатыря.
    Змей сидел на камне и разговаривал сам с собой. Вернее, не разговаривал, а спорил, и не сам с собой, а промеж голов. Средняя голова кричала на левую, та сердито огрызалась, а когда правая робко пыталась вставить какое-нибудь замечание, на нее пшыкали обе. Голоса голов немного различались, но в целом очень напоминали человеческие: правда, несколько глуше, но без всяких там шипящих ноток. Разной у голов была и манера говорить.
    Добрыня отходил добрый десяток ударов сердца, и лишь затем, мысленно извинившись перед дядькой за то, что считал его брехуном, начал вслушиваться в происходящий разговор.
    –Хоть понимаешь, во что ты нас втянул? Это же неимоверный скандал. Нас никуда больше не выпустят циклов сто – сто пятьдесят! – средняя голова почти орала.
    –Если бы мы слушали тебя, то не выбрались бы отсюда циклов сто пятьдесят – двести, а может вообще никогда. Моя идея дает нам хоть какой-то шанс. – По всему было видно, что левая голова уже устала отстаивать свою точку зрения.
    –Какой такой шанс? Шанс получить чем-нибудь острым в мягкое брюхо? – В голосе средней головы появились истеричные нотки. Богатырь машинально отметил для себя замечание про брюхо.
    –У местных кишка тонка, – задиристо заявила левая.
    –Это у нас кишка тонка. – До этого молчавшая правая голова внезапно проявила центристские наклонности. – Ты не забыл, что у нас в сознании блок, отменяющий возможность причинения вреда разумным существам? В случае чего мы не сможем сопротивляться, даже если очень захотим.
    –Да одного нашего вида хватит, чтобы у любого действительно разумного существа пропало всякое желание с нами связываться. А насчет блока я имею соответствующие полномочия и могу его снять.
    –Во-первых, на это потребуется время. А во-вторых, как ты собираешься потом объяснять: зачем снял ограничение? – продолжала наседать средняя.
    –Скажу, что в целях самообороны.
    –Ну-ну. После того, как мы похитили дочь местного правителя и потребовали за нее выкуп, нам пришлось обороняться от разъяренных аборигенов … – средняя голова заводилась все сильнее.
    –Двести–двести пятьдесят, – внезапно вставила правая.
    –Чего двести–двести пятьдесят? – хором спросили обе другие.
    –Циклов без права выезда. Не исключена возможность полного лишения права на проведение исследований. – В конец зашуганная правая голова решила присоединиться к средней в ее борьбе с левой оппозицией.
    –Это тебя волнует больше всего, твои исследования? Мы здесь скоро сами одичаем и станем объектами твоих исследований, если не сдохнем раньше. И вообще, если мы провалим экспедицию, то никаких исследований больше не будет…
    Добрыня решил, что слышал достаточно. Из перепалки он понял немногое, но главное – пока змей не может причинить ему вреда, а значит надо действовать быстро.
    Когда из темноты пещеры внезапно возник вооруженный секирой громила, змей вскочил на задние лапы. Лучше бы он этого не делал: левая голова рвалась вперед разобраться с обидчиком, правая трусливо тянула назад, средняя застыла в тупом оцепенении. Результат этих столь разнородных действий и их отсутствия был вполне закономерен: лапы змея заплелись, и многопудовая туша рептилии с оглушительным грохотом рухнула на пол.
    Богатырь подошел к поверженному чудищу, поплевал на ладони, перехватил секиру поудобнее и занес для удара.
    Змей лежал на спине и судорожно дышал. Глаза его, широко распахнутые, сейчас очень напоминали человеческие, в них застыли безнадежность, отчаяние и покорность судьбе. А еще на самом дне продольных зрачков теплилась слабая, робкая искорка надежды.
    Добрыня нерешительно опустил секиру. Вновь поднял оружие, немного постоял, опустил секиру на этот раз окончательно, сел на камень, на котором только что занимался самобичеванием трехголовый ящер, и просто сказал: «Рассказывай».
    
    Чудесны дела, что на земле творятся.
    Раскрыв рот, понимая хорошо если с пятого на десятое, слушал богатырь о далекой стране, где живут многоглавые змеи, об огромных, влажных болотах, на которых стоят их сказочные города.
    О том, как тысячи лет назад обычные ящерицы ступили на «принципиально иной путь развития» и сначала встали на задние лапы, а затем стали развивать более цепкие пальцы передних лап. Как они сбивались в стаи, как образовали первые государств, как государства эти росли и ширились, пока не срослись в единое целое. Как в жажде знаний и власти над природой змеи придумывали все более и более сложные устройства. Как они научились летать и покорили небо, а потом, с помощью рукотворных летучих кораблей, начали странствовать на все большие и большие расстояния. Как в порыве любопытства бросились изучать и исследовать окружающий мир, удаляясь при этом все дальше и дальше от дома. После этого Змей тяжело вздохнул и замолчал.
    По дому загрустил, – подумал Добрыня. – Только вот почему-то смотрит вверх? – Чтобы отвлечь собеседника богатырь решил посочувствовать.
    –Чудесны дела, что на земле творятся, – задумчиво произнес Добрыня. – Вот ведь как иногда жизнь поворачивается. Подумать только: из обычных ящериц, за тысячи лет. Да, нам проще было – нас боги сразу себе подобными создали. В этом что старая, что новая вера согласны.
    –Наши ученые выдвигают несколько иную версию происхождения человечества как вида. Они считают, что вашими предками были… – начала было правая голова, но внезапно осеклась и замолчала.
    Две других головы уставились на нее с таким видом, будто она только что чуть не сморозила страшную глупость. Сама же голова смотрела лишь на стоящую у ног Добрыни секиру.
    –И кто же? – с интересом спросил богатырь.
    –Не важно, – судорожно сглотнув, пробормотал змей. – Не будем углубляться в эту чепуху, тем более что сам я в нее никогда не верил.
    Установилось тягостное молчание. Добрыня не выдержал первым.
    –Ладно, допустим, вы из другой земли. И что вы на княжьем дворе потеряли? Княжон на Руси воровать моветон, – пораженный напевностью текучей змеиной речи и обилием в ней незнакомых, но явно умных слов, богатырь тоже решил блеснуть знаниями и перешел на рифмованную речь.
    –Начать придется издалека. К вам нас завели легенды о существах подобных нам – драконах, вивернах, змеях. В ваших источниках у них масса названий, – принялась увлеченно рассказывать правая голова. – Существует масса свидетельств проживания в ваших землях этих существ. Необычайно интересно: кто они? Среди наших мыслителей существует несколько основных теорий. Первая, что это реликты прошлого вашего мира. Вторая, что это наоборот молодой вид, вершина развития которого еще впереди. Возможен и такой вариант, что они из наших первых путешественников – заблудившиеся, потерпевшие крушение, оставшиеся здесь одичавшие и, возможно, даже забывшие: кто они и откуда. А может быть правы все три точки зрения. В разных странах и местностях описывают совершенно различных существ. Есть свидетельства, что в развитых странах востока встречаются даже говорящие образцы. Я всегда интересовался этой проблемой, и когда представился такой шанс, не задумываясь, согласился на это путешествие и сопровождаемый моими спутниками отправился сюда.
    –Как это спутниками? – удивленно переспросил Добрыня. – И где они?
    –Понимаете, – взяла голос средняя голоса, – первые же полеты на дальние расстояния поставили перед нами серьезную проблему. Мы так и не смогли преодолеть барьер массы, в смысле создать по-настоящему большие летучие корабли. Системы жизнеобеспечения не могут поддерживать долгое время жизнедеятельность большого количества существ даже на сравнительно небольшие расстояния, ведь каждому нужна еда, вода, воздух. Проще говоря: в корабль много народу не запихнуть, а сами полеты очень дороги. А в неизведанных землях нужны специалисты, обладающие разными умениями. Тогда наши ученые нашли способ временного сращивания интеллектов разных личностей за счет частичного соединения их организмов.
    Большинство существ живущих в нашем мире имеют по одной голове. И мы когда-то были одноглавыми, но за некоторое время до путешествия нас особым образом срастили вместе. Сейчас наши тела замороженными хранятся на нашей родине, и когда мы возвратимся нам их вернут.
    –И вы не боитесь? – Добрыня внезапно представил, как его голову отрубают и приставляют к телу какого-нибудь печенега, который даже не знает нормального человеческого языка.
    –Эта практика существует очень давно и в медицинском плане работает почти без сбоев. Намного больше проблем вызывает необходимость привыкать друг к другу. Первые путешественники зачастую вообще сходили с ума. Потом были попытки готовить подобные экземпляры с рождения, но, во-первых, это неэтично; во-вторых, в таком случае, несмотря на то, что такие дети быстрее учились, они получали почти одинаковый набор знаний, им был доступен жизненный опыт всего одной особи, а зачастую опыт важнее любых книжных истин.
    Кроме того, такие особи оказались еще более психически нестабильны, чем обычные конструкты. Одно дело знать, что соседи по телу явление временное, а другое – что это навсегда. Особенно тяжело стало, когда самки, в борьбе за свои права, начали доказывать, что тоже хотят путешествовать и настаивать на сращивании с самцами. Было проведено несколько экспериментов. Во всех случаях самцы сошли с ума. Не оправдали себя и конструкты из одних самок, несмотря на высокие умственные показатели, индивидуализм каждой особи доходил до того, что весь конструкт мог двигаться только рывками. А как они управляли кораблями… – Змей в ужасе зажмурился.
    В итоге остановились вот на таком варианте. Просто стали больше внимания уделять подготовке команд: вычислять особей с большей душевной совместимостью, давать им больше времени на притирку. Однажды удачно подобранные команды и дальше путешествуют вместе.
    –А у вас это, какое путешествие?
    –Первое, – разом и как-то застенчиво объявили головы.
    –Ясно. – Добрыня вспомнил, как каждая голова пыталась гнуть при его появлении свою линию, и к чему это привело. – Ну и кто из вас кто? И что же вы все-таки на княжьем дворе потеряли?
    Главенство на себя вновь взяла средняя голова.
    –Справа относительно вас наш молодой, но подающий большие надежды специалист по изучению так называемых аналогичных видов. Слева – механик, рулевой, штурман, в общем отвечающий за корабль, и одновременно специалист по выживанию в экстренных ситуациях. Я же скромный научный руководитель проекта, слежу за ходом и главное непредвзятостью проводимых исследований.
    Про себя Добрыня для удобства окрестил правую голову «Ведуном» за страсть к поиску истины, левую за явно отчаянный нрав «Варягом», а среднюю «Князем». Почему и сам не знал. Было в ней что-то княжье: вроде и все как у всех, а чем-то выделяется. Вон, как в себя пришла, так сразу и гонор появился, и командные нотки прорезались. Да и две другие головы ей явно в рот смотрят. Левая, правда, зубоскалить не забывает, но все равно слушает.
    О причинах постигшей змея (или змеев – богатырь серьезно затруднялся с тем, как их теперь называть) неудачи рассказывал именно Князь.
    –Было принято решение для ознакомления с обстановкой приземлиться под прикрытием ливня. Кстати, насчет ливня была его идея, – центральная голова кивнула на левую. – В итоге мы попали под прямой удар молнии.
    (Под Перунов топор угодили: решил для себя богатырь).
    –Этого не должно было случиться. Защитное поле… – попыталась оправдаться левая голова.
    –Как это часто случается – оно отказало. В общем, у нас был пожар, в результате которого сгорело некоторое оборудование. Починить можно, но для ремонта нужны редкие материалы, в основном ценные по вашим меркам металлы и кристаллы.
    –И ты… вы решили отправиться в Киев, умыкнуть княжью дочь и попросить за нее выкуп? – догадался богатырь
    –Ну, вообще-то, сначала мы побывали в вашей северной столице, что по нашим сведениям является передовым торговым центром.
    –В Новгороде что ли?
    –Ну да. Пытались объяснить им, что нам нужно. Так они нас чуть на колья не подняли. Правда, в отличие от ваших, выслушали хотя бы.
    –А вы им, чем платить собирались?
    Змей потупился.
    –Понятно, в долг просили. До лучших времен. И чему удивляетесь? Они там, в Новгороде, с варягами соседи близкие. Давно уж перепились, передрались, пере... Переженились, – вспомнив, что говорит с ученым мужем, успел поправиться Добрыня. – Новгородцы потому с тобой и разговор-то завели, что ты с интересом прибыл. А ты их оскорбил – в долг выпрашивал. Вот тогда они и сообразили, что ты змей чудовищный. Да и не близко это, – с подозрением глядя на кривые лапы змея, задумчиво заметил Добрыня.
    –Так мы вообще-то летать обучены, – заявила левая голова, и змей горделиво расправил немаленькие крылья. – Да и корабль еще кое но что способен, жаль только над землей и не далеко. В общем, домой нам не выбраться. – Вновь поник духом, воспрянувший было змей
    –А сейчас княжна где?
    –В пещере за углом валяется.
    –Как валяется?! – Богатырь вскочил и рванул в указанном ящером направлении.
    –Да надоела она – сил нет!!! – хором возопили вслед все головы разом.
    Княжна действительно валялась, точнее спокойно и безмятежно спала, в соседнем каменном зале. Заботливый змей даже устроил для нее ложе из елового лапника и каких-то цветных тряпок.
    –Она к нам постоянно с какими-то намеками лезла, – путано оправдывался змей. – Что, мы конечно чудовище безобразное, но может оно только внешне. А внутри я, то есть мы, принц заколдованный, вот потому говорить и умею. И если мы с ней это… – Змей смущенно потупился.
    –Поцелуетесь?
    –Если бы только…
    –И что ты с ней сделал? – тяжело вздохнул Добрыня.
    –Зелье сонное в питье подсыпал. – Левая голова попыталась изобразить раскаяние, получилось не очень. – Но с ней все будет нормально. Для ваших организмов зелье в такой дозе даже полезно. Она спит и видит хорошие сны. – Богатырь пригляделся. Судя по донельзя довольному лицу княжны, ей снилось что-то действительно очень приятное.
    –Я даже догадываюсь какие. Вот щас снов насмотрится и будет потом про твою силу мужскую необыкновенную с подружками шептаться. А потом легенды по Руси пойдут о змеях похотливых и в любви многоопытных. У нас это умеют. Да пора девку замуж отдавать. Пока она с кем-нибудь действительно не это. Уж восемнадцать годков стукнуло, а голова дурью забита – любовь и все такое. А все князь. Выписал девке учителя из закатных стран, мол де, вырастет – выдадим замуж за какого-нибудь графа, а может даже короля. Пусть, пока язык да обхождение учит. На кой нам эти их короли, они грекам в рот смотрят, а мы на греков за бабами ходим.
    Они же там, на западе все такие – все больше амуры, прекрасные дамы и прочая чепуха на уме. Насмотрелся я на них, пока странствовал, – продолжал разоряться Добрыня. – К ним степняки каждое лето в гости не ходють, время есть, вот и строчат в своих замках истории о чистой любви, в которых все в конце обязательно погибают. И нас же нашими степняками пеняют: мол, вторгаемся в дела суверенных государств, тормозим развитие ремесел и торговли и тем самым мешаем самоопределению коренных народов. И ничего, что у этих народов основное ремесло грабеж, а торгуют они исключительно награбленным. А как только мы с теми же степняками серьезно сцепимся или изнутри смута какая начнется так сразу  тут как тут  успеть схватить что плохо лежит, пока хозяина нету. Когда нынешний князь на престол всходил и свара большая была, они у нас, пользуясь немирьем, столько земель отхапали. Недавно только вернули. – Богатырь явно говорил о наболевшем. – И ведь при этом на словах всегда чистенькие и хорошенькие, за мир, за дружбу, за власть народную. Знаем мы эту их власть  с высоких холмов, из каменных замков.
    А мы дураки поддакиваем радостно. У нас ведь как на Руси. То земля наша широка и обильна, а сами мы и самые умные и самые смелые, и индрик-зверь-то с кишкой вместо носа отсюда родом, от нас в Индию из-за жары ушел, да и хрен с ним – у нас без него чудес завались. То сами себя херим. Сейчас как раз такое время пошло, при нынешнем-то князе – все на запад смотрим. Не то, что при деде его. Тот всех в хвост и гриву гонял во славу Руси-матушки. Особенно греков. Вот только сгинул по-дурацки, и сейчас из его черепа степняки брагу пьют. Папаша середины держался. С одной стороны греческую веру принял, с другой этим же грекам урок учинил, их принцессу на их же город выменяв. А нынешний – то образование, то систему правления под западную переделывает.
    А запад. Что запад? Бывал я у них по молодости. Учился даже. Грязно. Голодно. Бедно. Тот же Париж их по сравнению с Киевом деревня сущая. А гонору! На меня как на говорящее животное смотрели. Чудо какое – говорящий русин. Они там верят, что мы в шкурах ходим и на деревьях живем. Мол де, даже власть княжескую не мы придумали, а к нам варяги принесли. А у самих в холодные зимы медведи по снежным наносам через городские стены перебираются и по улицам ходят, в дома стучат – есть просят, а тем самим нечего. – Богатырь аж сплюнул. – Ладно. Извини. Что-то я о своем заговорился. Давай лучше, корабль твой летучий поглядим. Где он у вас?
    –В ущелье за пещерой.
    
    Летучий корабль Добрыню разочаровал.
    –Ты летал на этом по небу? А крылья где, а парус!? Миска какая-то…
    Обещанный корабль действительно больше всего напоминал две глубоких тарелки, положенные одна на другую. Под почти прозрачным куполом верхней миски светились разноцветные огоньки, торчали чудные рукояти, жужжали непонятные устройства.
    Ведун обиженно запыхтел и начал объяснять что-то про силу трения и сопротивление воздуха, но Варяг перебил его: «Добрыня, ты когда-нибудь тарелку вдаль метал?».
    Богатырь на мгновенье задумался. За самим Добрыней такой привычки не водилось, а вот матушка в него непутевого не раз посудой кидалась. Богатырь взглянул на корабль с невольным уважением.
    Добрыня еще раз обошел странный корабль и сел на камень.
    –И что ты теперь делать будешь? Богатство можешь не ждать. Князь, когда про твои требования узнал, такое выдал, что сам себе удивился: мол, мы не ведем переговоры с вымогателями. И награду сгоряча назначил: отдельно за княжну, отдельно за каждую из голов. А он у нас известный скупец, так что разозлил ты его, по всему видать, крепко. – Головы виновато уткнулись в землю.  Ты пойми, тут по большому счету не в золоте дело,  вздохнул богатырь.  Тут дело в том, что слабость нам нельзя ни перед кем показывать. Если сейчас старшую дочь князя киевского безнаказанно какой-то Змей похитит и выкуп за нее стрясет, то через пару дней за средней степняки пожалуют и выплаты дани потребуют. Еще через неделю младшую, самую красивую, наши друзья с заката умыкнут. Тем уже земли подавай  те же города пограничные, возвращая которые мой отец погиб  и что, их тоже отдать. А ведь у князя еще сыновья-наследники есть…
    –И что теперь будет?
    –А что будет. Народ пропьется – опохмелиться деньги понадобятся. Вот и повалят сюда: сначала поодиночке, потом толпой. А вперед всего сначала дружина пожалует. Им вину искупить, князю казну сохранить – двойная польза. Бежать вам надо.
    –Лучше сразу, чем скрываться всю жизнь и никогда не увидеть Родины,  начала было средняя голова патетически, но левая прервала ее.
    –Некуда нам бежать. Нам без корабля – везде погибель, – просто, но веско, без малейшего признака надежды сказала она.
    Богатырь глубоко задумался.
    –Слушай, а откуда ты наш язык знаешь? Неужели у вас тоже на нашем языке разговаривают?
    –Видишь пояс? – Добрыня пригляделся и вправду рассмотрел на змеином брюхе широкий ремень, почти сливающийся с чешуей. – В нем особое устройство. Оно настраивается на язык места, где мы находимся, и само подбирает слова, наилучшим образом выражающие наши мысли.
    –Полезная штука, – заметил богатырь, объяснивший для себя все банальным колдовством.
    –Очень полезная, – похвалился Князь и тут же на всякий случай добавил, – но настроена, к сожалению, только на нас, и у остальных работать не будет.
    –То есть, ты и греческий язык знаешь, и аглицкий, а то я только по-франкски, да и то не без проблем. А крылья у тебя сильные? Меня поднимешь, к примеру? – Добрыня постоянно забывал о множественной природе змея и обращался к нему на «ты».
    –Поднимем.
    –А как долго нести сможешь?
    –Несколько часов полета. Самое большее день. Потом отдых и можно по новой.
    –А быстро летишь? До франков или греков как быстро доберешься?
    –Суток за двое, за трое.
    –А что ты еще умеешь?
    –Считать, читать любой язык, устройства мастерить…
    –Я не об этом? Постоять за себя в случае чего сможешь?
    –Ну, вообще-то, мы огонь выдыхать способны, – скромно потупился змей. – Стесняемся правда. Пищеварение все-таки.
    –Уже лучше, – туманно заключил Добрыня и вновь ушел в себя.

      

    Молчание затягивалось. Богатырь думал, змей предавался унынию и уже, казалось, готов был заплакать, когда Добрыня наконец-то дозрел.–Дело, в общем, такое. Русскую землю я тебе грабить не дам, – решительно заявил он. – Давай так. Я княжну возвращаю. Про тебя что-нибудь вру: мол бились не на жизнь, а на смерть. Отрубленные головы вновь отрастали (может, удастся золото по количеству выбить), я их снова рубил. А потом ты испугался и улетел. Нет, лучше истек кровью и с горы в пропасть упал. Бездонную пропасть. Нет, лучше в озеро. Точно, глубокое озеро. Тут как раз есть одно неподалеку. Награду получим, корабль спрячем и на закат рванем. Я там места знаю, где можно хорошо поживиться. Способ действий по обстоятельствам. Только, чур, пятая часть добычи мне, – Добрыня на секунду задумался и в приступе внезапного и удивительного даже для него самого патриотизма добавил, – и десятая в княжескую казну.
    Головы переглянулись. Варяг был явно готов поддержать идею – богатырь окончательно убедился, кто втравил змея в историю с похищением княжны. А вот две другие пока колебались, но Добрыня уже знал, на что надавить.
    –Заодно проверим эти их россказни о благородных змеях, сиречь драконах, – как бы невзначай бросил он.
    Две головы были за. Богатырь понял, что победил, когда средняя жалобно прогундосила: – А если нас там как в этом вашем Новгороде – на колья?
    Добрыня зло усмехнулся:
    –Это вряд ли. Они же там все сплошь цивилизованные – не то что дикие русины.
    Средняя голова жалобно вздохнула, но все же кивнула, давая добро.
    –Вот и славно. – Жадные и чуточку раскосые глаза дикого русина горели ожиданием скорой расплаты.
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн