Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

Как дядя Вася пить бросил

Диня Турат

Как дядя Вася пить бросил

    Нельзя объять необъятное, а можно ли выпить море?

    Диня Турат
    
    Как дядя Вася пить бросил
    
    Дядя Вася не был запойным. Чтобы войти в запой, из него необходимо хотя бы на время выйти, а подвергать свой организм столь опасным экспериментам дядя Вася не рисковал. Поэтому селяне могли лицезреть солнечные затмения гораздо чаще, чем трезвого дядю Васю.
    
    Как известно, алкоголизм – хобби дорогостоящее и на одну пенсию здесь не развернуться. Но дядя Вася мужик был не только крепко спитый, но и рукастый, а шабашку за магарыч в селе всегда сыскать можно: огород вскопать, дров нарубить. Если требовалось выполнить работу более деликатную, кумушки знали наверняка: стоит дяде Васе стакан оковитой поднести, и руки рукастого мужика хотя бы на время перестанут ходить ходуном.
    
    Но это, как говорится, приработок, а бывают и на нашей улице «праздники». Нет, не свадьба. С чужой свадьбы старого алкоголика и взашей попросить могут. А вот похороны или поминки… Не позволяет душа русская убогому не налить. Ну, а что говорить о Родительской Субботе или Дне поминовения – та же пьянка, только без покойника!
    
    В этот весенний денек дядя Вася с утра разговлялся на сельском погосте: ходил со скорбным видом между поминающими, опрокидывая стопарик за стопариком. Ближе к вечеру, уже не соображая на коем небе находится, свалился Василий на свежую могилу, зарылся для тепла в венки из сосновых лап да и отбыл в Царство Морфея.
    
    Весенние заморозки выковыряли дядь Васю из веночного убежища задолго до рассвета. Путь к селу лежал мимо находящегося в глубокой котловине озера. Почти правильной круглой формы, летом озеро напоминало тарелку с мутноватым супом, края которой словно мухи облепили понаехавшие из города пляжники. Но ранней весной родниковые воды озера, отфильтрованные песком, были прозрачнее слезы. Видеть сей факт дядя Вася не мог из-за темноты, а спускаться вниз он и не думал. Но, как говорится, человек предполагает, а… Заплетающаяся нога запнулась о прошлогодний стебель, и Василий кубарем скатился вниз по крутому склону.
    
    С трудом приподнявшись на четвереньки, дядь Вася принялся выпихивать языком из пересохшего похмельного рта набившийся туда песок. Дело шло туго, и Василий все также на четырех пошуршал сквозь прошлогодние камыши к кромке воды. Зачерпывая полные пригоршни холодной водицы, сосредоточенно выполаскивал песок изо рта, пока неожиданно его взгляд не натолкнулся на нечто непонятное: посреди посеребренного лунным светом озера возвышался идеально круглый остров, которого отродясь здесь не было. Землетрясениями или извержениями вулканов, способными в считанные дни поднять из пучины земную твердь, село богато не было, и Василия озадачило появление сей штуковины.
    
    Лавры Колумба старого алкоголика никогда особо не привлекали, а будь эта фиговина даже из железа, утянуть ее для последующей сдачи в металлолом из-за чудовищных габаритов все одно бы не получилось, поэтому Василий от греха подальше собрался уж было ретироваться прочь от непонятного явления. Но тут его нос, как всегда в моменты близкие к протрезвлению, сыграл роль индикатора, почувствительнее любого алкотестера. Физиономия Василия вместе с тестером повернулась в направлении ближе к бережку, и глаза узрели сидящего невдалеке на кочке человека. Пьет! – безошибочно констатировал тестер.
    
    «Должно быть, рыбак»,- подумал Василий. А рыбаки – народ слегка помешанный и чаще всего с пониманием. Именно в расчете на понимание, Василий с трудом принял вертикальное положение и пошкандыбал к рыбаку.
    
    Сидящий на кочке действительно пил из блестящего стакана, в другой руке он держал странной формы сосуд, как утверждал Васильевский тестер – вместилище вожделенной жидкости.
    
    - Добр утречко… Как клев-то? – для затравки поинтересовался дядь Вася.
    
    - Клев-в-ва-а-а…- то ли переспросил, то ли похвастался глуховатым голосом рыбак, с трудом сфокусировал на Василии взгляд, икнул и, зачерпнув стаканом озерной воды, с жадностью выхлебал.
    
    «Э, мать, да ты уж остужаешься!...», - мысленно восхитился Василий. В таком состоянии чего обычно делаешь? Если не пытаешься бить морду ближнему, то возлюбляешь его со всей широтой пьяной души!
    
    - Позволишь глотнуть, - поинтересовался Василий, с надеждой ткнув узловатым пальцем в соблазнительно благоухающий сосуд.
    
    Рыбак мутным взглядом поглядел на сосуд в собственной руке, потом на Василия, наконец, сообразив, чего от него хотят, без возражений отдал емкость Василию. Тот приложился к горлышку, сделал пару мощных глотков и с блаженством выдохнул: хороша, зараза! По глотке вниз ухнуло и разлилось тепло. И никакого сивушного привкуса. Где ж такую делают? Василий попытался рассмотреть в сумерках этикетку: на выгнутой странным образом бутылке опознавательных знаков не было. Разбавленный медицинский, что-ли? Очень хотелось растянуть удовольствие, Василий еще раз приложился на всякий случай и лишь после этого, присаживаясь рядом с рыбаком, попробовал продолжить беседу:
    
    - Рыбка-то как?
    
    - Быбкато? Ка-а-ак?- пьяно изумился рыбак, опять зачерпнул озерной водицы и на этот раз принялся пить не спеша, смакуя.
    
    Василий тоже глотнул, но из сосуда, и только потом, оглядев бережок рядом, не обнаружил возле «рыбака» никаких признаков снастей.
    
    - Ты че, не рыбу ловишь?- удивился Василий.
    
    - Не-е… Воду!- мужик шлепнул себя по груди растопыренной пятерней и гордо заявил: – Капитан!- так же пятерней махнул в сторону центра озера.
    
    Василий перевел взгляд в указанном направлении. Словно в подтверждение слов странного мужика «остров», о котором Василий успел напрочь позабыть, издал тихое урчание, и вода вокруг него забурлила.
    
    Василий был алкоголиком, а не тупым пропойцей, посему во время периодических вояжей в город для сбора макулатуры, периодику почитывал.
    
    - Ты че, из этих, зеленых человечков? – проявил свою осведомленность Василий.
    
    Мужик с трудом сфокусировал взгляд на своем отражении в серебристых гранях стакана.
    
    - Не-е…
    
    - Ну, этот, марсианин? – не сдавался Василий.
    
    - Нет! – мужик опять хлопнул себя ладонью в грудь. – Капитан Глюк, планета Алголь!
    
    Как уже упоминалось, Василий пил давно и качественно, но до сего момента с белой горячкой сталкиваться ему не приходилось. Впрочем, все бывает в первый раз… Как ни странно, Василий совсем не испугался: подумаешь горячка! Если во время горячечного бреда еще и наливают за так, зачем паниковать, лучше просто получать удовольствие. Да и алкогольный глюк показался ему мужиком компанейским.
    
    Сообразив, что в ближайшее время Глюк не собирается ни исчезать, ни конфисковывать бутылку, дядя Вася расслабился и, прихлебывая, повел неспешную беседу «за жизнь».
    
    - А это,- продемонстрировал Глюку его же тару. – Здесь, на Земле разжился или у вас на Алкоголе такую производят?
    
    - На Алголе, - подтвердил Глюк.
    
    - И ского же стоит? – не унимался Василий.
    
    - В таре, - Глюк изобразил руками нечто полуметровое. – Дешево. На разлив – даром.
    
    - Надо ж! – восхитился Василий. – Такая вещь - и даром! Слышь, друг, а у вас на Алкоголе политических эмигрантов не принимают?
    
    - На Алголе!- в коей раз поправил собеседника Глюк. – Тебя - на Алголь?
    
    - А чего б и нет! – совсем разухабился Василий. – Я здесь ну совсем никому не нужен, всяк притеснить готов. А там у вас ДАРОМ, а для меня это Эльдо… Эльдо… Ну еще рыба такая! Дорада, во!
    
    - Алголь…- мечтательно протянул Глюк и простер длань в направлении острова.
    
    «Остров» прекратил качать воду и выпустил из своих недр яркий луч света, упершийся аккурат в кочку, на которой расположились новоявленные приятели. Там, где луч коснулся воды, она… тут же застыла ровной ледяной дорожкой. По этому нерукотворному ледяному мосту и началась Алгольная одиссея дяди Васи.
    
    Сам космический перелет Василий не помнит напрочь. Дело в том, что алгольцы оказались существами рациональными: вместо того, чтобы по всему кораблю искать с пьяных глаз припрятанную заначку, они попросту провели в каждую каюту водкопровод. Был такой волшебный краник и в выделенной Василию каютке. А посему, как Василий к нему «присосался» сразу после заселения, так и отцепился с трудом, только когда корабль уже успел приалголиться.
    
    На Алголе в честь первого межпланетного эмигранта был устроен небольшой банкет. Осчастливленный электронным толмачем, дядя Вася внимал речам в свою честь, во всю косясь на арсенал бутылок на столе. Наконец, тостующий поднял свой кубок. Восприняв это как сигнал, Василий смело опрокинул в себя чарку и… чуть не протрезвел от изумления: в бокале была вода! Дрогнувшей рукой наполнил емкость из другой бутылки, понюхал, попробовал – опять вода! Это ж надо было в такую даль лететь, чтобы воды напиться! Они что, издеваются, подсовывая воду, в то время когда даже воздух насквозь пропитан парами спирта?! Василий схватил местный аналог огурца и хрустнул, заедая досаду. Резко повеселел – в «огурце» чинно расположились все сорок градусов, как Менделеев прописал.
    
    Тут уж Василий смекнул в чем дело: у алгольцев по другому устроен обмен веществ и «заквашен» он не как у землян на воде, а на водке. А вот если им хочется искусственной радости хлебнуть, алгольцы не повышают градус в организме, а понижают, хлебая воду и косея со страшной силой. Вот она житуха – рай небесный, и главное на водку здесь у Василия никаких конкурентов, пей до немогу…
    
    Гостеприимство алгольцев практически этим банкетом и ограничилось. Василию выделили квартирку с видом на океан и небольшое денежное довольствие и потеряли к нему всякий интерес. Правда, местный профессор попытался на примере Василия изучить новый для себя вид разумной жизни. Но дальше анализа крови дело не пошло. Промилле в организме Василия было предостаточно, но все одно меньше, чем у коренных среднестатистических алгольцев. Послушав заплетающуюся речь Василия и досадливо покачав головой, профессор махнул на него рукой: на Алголе своих Н2Ошников хватает, чтобы еще с земным хануриком возиться.
    
    Предоставленный самому себе, первое время дядь Вася водку пил и ею же в виде местных продуктов закусывал. Но тут и его закаленный организм начал не выдерживать такой алкогольной блокады. Это уже получалось не окончательно спиваться, а заживо бальзамироваться. Поскольку человеку необходимо есть и от проспиртованной пищи никуда не денешься, Василий решил уменьшить нагрузку, потребляя вместо водки воду. И тут перед ним встала прямо противоположная проблема: если на Земле его пенсии не хватало на водку, то выделенных на Алголе грошей было явно недостаточно для обеспечения водой.
    
    На Алголе была своя водичная промышленность, тем не менее цены на воду «кусались». Это на местную – практически полный дистиллят. Если же вода была экспортирована с планеты земного типа, позволить ее себе могли только обеспеченные гурманы. Ну, а если в емкости с водой была заключена килька, креветка, медуза – в общем любая живность – к такому эксклюзиву страшно было и приценяться!
    
    Спасение утопающих дело рук самих утопающих, тем более таких «золотых» как у Василия. Дядя Вася изобрел водогонный аппарат! К сожалению, о выпаривании не могло быть и речи: использовать высокие температуры на насквозь проспиртованной планете мог только умалишенный. Нет, о существовании огня алгольцы конечно были осведомлены, но применять его в бытовых целях никому бы не пришло в голову, примерно также, как и землянам баловаться ядерным синтезом на собственной кухне. Воду дядь Вася не выпаривал из водки, а вымораживал, безжалостно сливая отходы – по существу чистый спирт в унитаз, при виде чего любого земного алкоголика мигом бы хватил кондратий.
    
    В ожидании завершения процесса Василий мрачно смотрел в окно, на неспокойный водочный океан. С проспиртованного неба в набегающую волну пикировали проспиртованные птицы и вновь взмывали ввысь с проспиртованной рыбой в клювах. Можно пить по черному, можно пить в три глотки, но может ли человек выпить море? Дико хотелось супчику… Хотя бы холодного…
    
    Василий мелко покрошил овощи и мясо, тщательно перетер с добытыми кусочками льда, опять заморозил и принялся оттаивать полученное блюдо, для скорости согревая плошку в ладонях. Едва «суп» нагрелся до приемлемой температуры, Василий с нетерпением зачерпнул ложку и отправил в рот. Увы, градусы предательски перебрались из овощей в воду, превратив «супчик» в довольно крепкий овощной ликер.

      

    
    Впервые в жизни дядь Вася слетел с катушек: вовсю используя великий и могучий с его ненормативной лексикой, высадив раму, вышвырнул в окно водогонный аппарат, следом полетели предметы меблировки. Когда в комнате практически ничего не осталось, к Василию, наконец, нагрянули представители местных правоохранительный органов. Дядь Васю скрутили и уволокли в альгольский аналог психбольницы. Диагноз местных эскулапов был неутешительным: водолизм в крайне запущенной форме. Необходимо лечить, причем принудительно. И ни капли воды!
    
    От помешательства и алкогольной комы Василия спас никто иной, как капитан Глюк. Прибыв из очередного рейса по бескрайнему космосу, Глюк решил поинтересоваться, как поживает его ставленник. Капитан с трудом втолковал лекарям, с какой планеты прибыл Василий и, что для алгольца благо, для землянина - смерть! Недоверчиво покрутив головами, алгольские авицены приняли новый вердикт: немедленно вернуть пациента в места обитания. Сию почетную миссию и возложили на капитана Глюка.
    
    Сегодня дядь Вася живет в родном селе. После Алголя на алкоголь он даже смотреть не может и не пьет ничего крепче кефира. Раз и навсегда выйдя с запоя, Василий даже помолодел, завел хозяйство, подправил избу, даже подумывает о покупке подержанного трактора! По вечерам, справившись с сельскими хлопотами, любит Василий посидеть на лавочке у своего забора, погутарить с прохожими. Историю про свое путешествие на Алголь с удовольствием рассказывает всем желающим ее послушать, а также с неистовством новообращенного, убеждает всех- и каждого о вреде алкоголя.
    
    Правда сельские кумушки за глаза злословят, что дядь Васю от пьянства закодировали в городе и при этом чего-то напортачили в его мозгах. Но лично мне хочется верить Василию: приятно думать, что где-то там во Вселенной есть такие не похожие и все таки такие похожие на нас братья по разуму…
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн