Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

Аленький цветок

LS

Аленький цветок

    Какая шикарная осень! Небо непроницаемо-серое, как дверь банковского сейфа. Далеко внизу, на пешеходных уровнях деревья поменяли зеленые долларовые бумажки на золото. Жаль, что оно не настоящее. Настоящее золото должно не шуршать, а звенеть. Это волшебное “дзинь” доводит до экстаза всех, кто понимает в нем толк.
    Гриша Кох понимал. А еще ему везло.
    Некоторым людям тоже везет. Эти некоторые рождаются, кто с феноменальным слухом, кто с абсолютным. Одни слышат, как шевелятся извилины, у других приготовлено неприличное слово слово “сапожник” на случай, если первая скрипка филармонии в виртуозном пассаже не дотягивает одну десятую тона возле самого порожка.
    Грише Коху повезло еще больше — он родился глухим. А заодно слепым и немым. Правда, его инвалидность срабатывала, пока вопрос не касался денег. В тех случаях, когда речь шла не о жизни, поэзии, красоте и прочих глупостях, там где ценности имели эквивалент в волшебном “дзинь”, у Гриши прорезались абсолютно-феноменальные слух, зрение и речь. Насыпьте перед ним гору монет — и он тут же назовет вам их точное количество, достоинство и сколько монет повернуто орлом вверх.
    Ко всему остальному он был слеп и глух... или притворялся таковым, что и позволило ему в тридцать два года получить в финансовом мире титул “его величество”. Ни одна мало-мальски значимая денежная операция на планете не обходилась без его внимания и, соответственно, отчислений на Гришин банковский счет.
    Время собирать камни, время хранить их за пазухой. Гриша предпочитал хранить камни в сейфах, так как собирал он отнюдь не булыжники.
    Разумеется, свободного времени у него не было. Спал ли он, ел ли, занимался ли другими необходимыми организму вещами — в ушах стоял сладкий звон от водопада монет. Все остальное он посвящал двум любимым занятиям: кропотливо изыскивал новые источники прибыли и следил на мониторе за тем, как спрыгивают с карниза ратуши его недавние должники. Собственно, последняя процедура вплотную примыкала к первой, так как через установленные законом полгода имущество покойного описывали и передавали во владение его величеству, мистеру Коху.
    Как правило, ценность заработанной таким образом движимости и недвижимости, многократно превышала величину долга.
    Несмотря на занятость, визитеров-банкротов он предпочитал принимать лично. Зрелище униженных просителей, возможность распоряжаться их жизнями возносили Гришино самоуважение к заоблачным высотам. Поэтому не было случая, чтобы Гриша отсрочил кому-нибудь выплату долга, а тем более простил:
    — На карнизе ратуши для таких, как вы, места хватает.
    Лет десять назад попавшие в отчаянное положение люди вешались, стрелялись и сигали вниз со всех этажей. Но потом администрация города стала облагать родственников покойных крупными штрафами “за уборку изгаженной территории”, и самоубийцам пришлось поменять технологию. Они стали пробираться на карниз ратуши, под которым находился один из излучателей зи-поля, и бросались вниз.
    Экраны зи-поля не разбирались в природе падающих тел: метеорит, обломки спутника, незарегистрированный летающий объект или самоубийца — какая разница?
    — Пых! — излучатель разносил тело на молекулы.
    — Фух! — легкая взрывная волна толкалась в алюминиевые стены близлежащих зданий.
    До земли не долетали дажи частички холодного пепла.
    — Почему тела в зи-поле издают неправильные звуки? — возмущался Гриша Кох. — “Дзинь”, по-моему, гораздо эстетичнее.
    Последняя неделя сентября для Гриши была особенно удачной. Только четверг, а уже двенадцатый дзинькнул. То есть пыхнул. Наверное, сезон такой. Осень — Опадают листья и мужики.
    Один из “опавших” — совершенно лысый и древний дед, выпрашивал у Гриши отсрочку, стоя на коленях. Это он рассказал о легендарном Аленьком цветке, дающем власть над временем, а значит, над Миром. Обещал добыть. Гриша не поверил должнику и отправил прыгать с ратуши, а потом жалел — о чудо-цветке говорили многие.
    Иногда с ратуши падали женщины. Вчера, кстати, тоже. Но это случалось гораздо реже.
    — Женщины боятся попортить излучателем макияж, — философствовал Гриша. — Ну так я же не тороплю. Каждый фрукт перед тем, как упасть должен созреть. Пусть зреет. Потом поймет, что деваться некуда, сотрет макияж и прыгнет.
    В мире бизнеса люди созревают быстро — как на войне или даже быстрее. С потом, а еще чаще с кровью. Слабым в мире денег делать нечего.
    Если кто-то гордится своей бизнес-жилкой, то он может на ней повеситься. В этой сфере нужна не жилка, а жила. Жилище! Желательно толщиной с хвост динозавра. Никаких компромиссов! Кто больше навытягивает у другого этих самых жил, тот и победил, тот, как каламбурил великий Шиф-ма, “жил, жив и будет жить”.
    Великий легендарный Шиф-ма! Если Гриша был королем, то Шиф-ма являлся богом. Это по его учебникам Гриша изучал тонкости ремесла. Давным-давно великий Шиф-ма исчез. Никто не знал, жив ли он еще, где находится и как выглядит. Говорили, что равных ему не было, а еще, что обладал он невероятной физической силой — запросто мог согнуть пальцами старинную монету. Такую же, как та, что лежала на счастье на Гришином столе.
    Зуммер информатора сообщил, что записанный на это время посетитель прибыл.
    — Ничего, подождет. Чем дольше просидит в приемной, тем позднее попадет на карниз. По-большому счету я ему продлеваю жизнь.
    Гриша вспомнил вчерашнюю женщину. Жаль, что она созрела так быстро. Только вышла — и прямиком на карниз. Будто уже знала дорогу. А ведь это был единственный случай, когда Гриша приготовился уступить. Уж больно красивая. А имя какое! Ирина. А ноги! Какие ноги! Пока глазами от щиколотки до колена доберешься, пока добере... пока до...
    Ух!
    Правда, с головой у нее проблемы. Все нормальные существа женского пола знают, что ювелирные магазины меняют содержимое конкретных кошельков на видимость неотразимости. То есть, даже если женщина напоминает старый запорожец — шума больше, чем езды, а мотор с мыслями расположен сзади, — все равно блеск ее бриллиантов так ослепляет мужиков, что они покупают эту ржавую развалину по цене мерседеса.
    Но это касается только нормальных женщин.
    Ненормальная Ирина решила продавать. Открыла магазин буквально в центре его империи. Будто женщинам больше нечего открыть. Он очень удивился ее наглости и скомандовал повысить девушке арендную плату, а заодно блокировать покупателей. Ирина, естественно, влезла в долги, естественно, в одном из его банков и, естественно...
    Брать деньги в долг легко. А отдавать кто будет? Пушкин? Или Путин? Или все-таки Пушкин?
    Гриша не знал, ни кто такой Пушкин, ни кто такой Путин. Вполне возможно, что речь идет вообще об одном и том же древнем рок-музыканте. Последнее тысячелетие каждый крупный политик командовал переписать учебник истории “под себя”.
    Как однажды заявил один из них:
    - Пока я был младенцем, я под себя делал. Теперь кладу туда историю. То-то они пахнут одинаково.
    Выбрать из миллионов учебников и исследований вариант, максимально приближенный к действительности, не могли сами историки. Профессора в универе шутили:
    — Стабильны только портреты на долларах.
    Грише больше всего нравилась купюра на миллион долларов с Чебурашкой и на два миллиона с неким Обамой, которого за склонность к революционным преобразованиям прозвали красным Бураком.
    Говорят, когда его спрашивали:
    — Кто у вас в семье главный Бурак?
    Он отвечал:
    — Оба мы.
    На Земле долларами пользовались с давних времен, наверное, еще при Пушкине, но эти две купюры многие часто путали. И только Гриша их безошибочно различал: только Чебурашка мог поднять уши и превратиться в Олимпийского медведя.
    — Мистер Кох, к вам клиент, — напомнила секретарша Хелен, вернув тем самым Гришу из романтического мира денег назад в кабинет.
    — Пусть войдет.
    Секретарша развернулась с грацией гризли и вышла, отчаянно виляя тем, что у нее напрочь отсутствовало. Гриша прошелся взглядом по ее волосатым конечностям, подумал, что если бы она решилась носить декольте, ей бы пришлось брить грудь, нервно вздрогнул от собственных мыслей и отвернулся.
    Природа наградила девушку лицом достойным боксера-профессионала и характером, которым наделяют только очень старых дев. Он давно бы поменял ее на робота, но секретарша по совместительству выполняла роль телохранителя, а главное, своим видом отбивала у Гриши желание смотреть на женщин вообще.
    Дверь из зоны ожидания бесшумно скользнула в сторону, и в комнату вошел мужчина. Грише хватило короткого взгляда, чтоб сообразить, сколько мужчина стоит, сколько нулей на его банковском счете и какого черта ему тут нужно.
    Внешне гость напоминал самого Гришу, но был гораздо старше. Невысокий, плотного телосложения. Когда-то занимался спортом, но потом работа отняла все свободное время, и спортивные формы уступили место неким жировым накоплениям. Ногти обработаны дорогим автоматом, одежда от дизайнера, но уже не с иголочки. Гость в бизнесе давно и в прошлом был весьма успешен. Продолжает следить за собой, чтоб произвести впечатление, но средства на это сильно поубавились.
    — Меня зовут… Маркс. Мистер Маркс. Когда-то мы дружили с вашим отцом, — произнес вошедший. — Голос его был тихим, с соответствующей возрасту хрипотцой. — Понимаю, что это никак не может повлиять на наше дело.
    Несколько лет лет назад свободные экономические обозреватели муссировали историю о том, как Гришин отец попросил сына дать отсрочку одному из своих приятелей. Отсрочку Гриша не дал, а во время семейного путешествия по неконтролируемому району лунных кратеров “забыл” родителя в одном из ущелий и вернулся на базу один.
    — Не долларом единым жив человек, а двумя-тремя триллионами, - процитировал Гриша одно из своих любимых изречений и добавил: — Мое время — деньги. Достаточно ли их у вас, чтобы меня отвлекать? — Расшаркиваться с незнакомцем Гриша не собирался. Ясно, что перед ним динозавр, представитель старой школы, но их время давно прошло.
    Губы старика сжались плотнее. Он с кряхтением плюхнулся в кресло напротив, продолжая, как в зоопарке, изучать Гришино лицо.
    Коху доводилось справляться и не с такими — прямо над коленом находилась аварийная клавиша. Легкое нажатие — и неприятный собеседник вместе с креслом летит в шахту лифта. Через сто метров кресло освобождается от седока и возвращается обратно пустое.
    — Чем вы обрабатываете вашего Цербера, чтобы у нее вторая голова не росла? — Гость задумчиво почесал нос
    Гриша понял, что Маркс имел в виду секретаршу.
    — Те, кто узнают об этом, лишаются единственной. — Он уже жалел, что согласился его принять лично. Да, сумма сделки, оговоренная в прошении, была весьма внушительной, но для человека, пришедшего просить деньги, старик вел себя слишком независимо. — Слушай, дед, время, отпущенное тебе и мной и богом, кончилось. Так что иди-ка ты в зад. Можно парадным шагом.
    — Я хочу продать вам свою яхту. Скорость — шестьсот-семьсот световых, протозащитные экраны, самые последние навороты, обеспечивающие комфортабельность и надежность. В моем возрасте летать вредно вообще, а на таких лимузинах...
    — Мне не нужна ваша развалина, — отреагировал Гриша с каменным лицом, в то время, как сердце счастливо екнуло и воображаемый язык облизнул мгновенно пересохшие от волнения воображаемые губы.
    О яхте он мечтал давно. Королю подобало ездить в карете, а не трусить на плазменном доисторическом ишаке, которого он приобрел еще с первого миллиона. Модель судна для людей его уровня являлась знаковой, подсказывала новым знакомым, чего ты стоишь; раз появись на рауте в старом корыте — и больше тебя никогда и никуда не пригласят.
    Про корабли, описываемые мистером Марксом, он слыхал, но заполучить подобное чудо даже не мечтал. Ни одна компания не только Земли, но всего Содружества строить их даже не пыталась.
    К сожалению, администрация сектора не любила ни гостей, ни туристов. Все командированные, включая политических визитеров, попав на планету, доставлялись непосредственно в залы совещаний с сопровождением, очень похожим на конвой. Экспортом товаров на Землю жители Независимого сектора не хотели заниматься категорически.
    “Чего бы мне ни стоило, но яхта будет моей!” — решил Гриша.
    Однако, как опытный бизнесмен, он не спешил демонстрировать свою заинтересованность. Ясно, что цена будет астрономической, а уж если посетитель
    поймет, что ему готовы заплатить, то вообще снимет с Гриши последние штаны вместе с кожей.
    Тем временем гость встал.
    — Извините, что отнял ваше драгоценное время. — Не скрывая саркастическую улыбку мистер Маркс повернулся к двери.
    — Погодите! Я вас принял не за того.
    — За кого же? Я так похож на жулика? Предвидя ваши дальнейшие вопросы, замечу, что эта яхта — подарок моего брата, проживающего на ТОЙ стороне. Все необходимые для продажи документы легальны с подписями юристов Содружества.
    “Я бы тоже не отказался от такого брата”, — подумал Гриша, а вслух сказал: — Признайтесь, почему вы продаете яхту? Что у нее не то?
    — Я уже сказал: у нее не тот хозяин. А вы молоды, сильны и, по слухам, можете обеспечить мою старость блоком кредиток.
    Гриша даже побледнел от возмущения. Блок кредиток — это десять процентов от всего его состояния.
    — Вы назвали стоимость новой машины. А вашей яхте сколько лет?
    — Если вы можете купить подобную машину дешевле, то я зря трачу ваше время.
    — Мы с вами современные бизнесмены и должны идти на компромисс. Все мои сбережения вложены в бизнес. Я не могу заплатить необходимую сумму сразу.
    — Современным бизнесменом я был восемьдесят лет назад. Единственное, с чем я могу вам помочь — это добыть необходимую сумму в долг. Мой брат, о котором я вам говорил, торгует энергетическими кристаллами. Я уверен, что по моей просьбе он продаст десяток вам. Визу для прохода в Независимую зону он организует тоже.
    У Гриши отнялся дар речи. Разговор выходил на совершенно новый виток и на совсем другие деньги. Десяток кристаллов — это все деньги, которые у него были, но это гарантия перепродать их внутри содружества в три-четыре раза дороже. Любой бизнесмен за такой шанс рискнул бы всем.
    — Вывоз кристаллов из Независимого сектора запрещен, — прохрипел Гриша. — Язык отказывался подчиняться.
    — У вас будет необходимое разрешение. Кроме того, экранирующий пенал ровно на десять кристаллов вам вживят под кожу. Их не регистрируют датчики таможни или пиратов.
    — А если меня с ними все-таки накроют грабители? А если...
    — Механизм пенала взаимодействует с вашим ДНК. Никто другой не может взять его в руки. Если пенал попытаются достать, он попросту испарится вместе с содержимым. В этом случае фирма вживит вам новый бесплатно. Но лететь должны вы сами.
    Гриша сидел минут пять без движения. Ему необходимо было прийти в себя. Вот она, ожившая сказка. Полгода — и он самый богатый человек Содружества. Нет, не полгода. Добираться на его телеге — десятки лет. Ему нужна яхта деда. Сейчас.
    — Послушай, мистер Маркс, или как там тебя на самом деле, — Гриша настолько загорелся, что забыл об элементарной вежливости. — А где гарантии, что ты не выдумал все это?
    — Нет гарантий. Хотя... — Гость достал из электронного бумажника серебристый прямоугольник и положил перед Гришей. Это был пропуск для проезда в Независимый сектор на предъявителя. — Проверьте.
    Гриша осторожно, словно приведение, поднял карточку двумя пальцами и сунул в щель детектора. Подлинная!
    — Яхту я покупаю. Но учти, что ты играешь с огнем. На этой планете ничего не происходит без моего ведома. И если ты меня обманул хоть на один несчастный доллар, — он поднял со стола свою счастливую монету и многозначительно помахал ею в воздухе, — я тебя найду из-под земли и... — второй рукой он нащупал пластиковый цилиндрик регистратора погоды и сдавил пальцами. Тонкий корпус хрустнул и рассыпался на куски.
    
    
    На оформление договора о купле-продажи ушло не менее недели. Затрудняло сделку еще то, что в качестве продавца выступал не сам мистер Маркс, а его таинственный брат. Гриша, на всякий случай, потребовал организовать тет-а-тет видео переговоры с юридическим владельцем яхты.
    Переговоры ничего не дали: сигнал рассеивался, Блеклое пятно на экране могло быть не только лицом, но и совершенно другим местом. Определить реакцию собеседника по этому месту не смог бы ни один физиономист. Ответы собеседника тоже ничего не прояснили:
    — Вы согласны продать яхту за оговоренную сумму?
    — Мы согласны продать яхту за оговоренную сумму.
    — Вы утверждаете или спрашиваете?
    — А что бы вы хотели?
    — Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?
    — Мы всегда отвечаете вопросом на вопрос.
    — Вы ведете какую-то непонятную игру.
    — Понятно играла только Дездемона. Но она играла так плохо, что Отелло пришлось ее задушить.
    И так далее.
    Переговоры вымотали Гришу похлеще штанги в тренажерном зале.
    Как бы там ни было, полномочия мистера Маркса собеседник подтвердил и пообещал, что с остальной частью сделки также проблем не будет.
    Зато в пятницу Гриша уже сидел на супер комфортабельном диване собственной яхты, пил дорогущий “Шато-Маре”, следил за полуголыми актрисами в модном шоу, за мониторами с изображением сверхсветового коридора и вообще позволил себе передохнуть и ничего не делать.
    Оказалось, что ничего не делать очень даже приятно, особенно зная о величине награды в конце пути. Эта часть путешествия вызывала у Гриши невольную улыбку и сокращала путь.
    А топать до Независимого сектора было не близко. Он прикинул, что даже на его яхте перелет в оба конца займет несколько месяцев, и первые недели наслаждался полетом вовсю. В конце второй недели Гриша сел на порядком надоевший диван и задумался.
    Понятно, что мистер Маркс представлял старую школу и для современных хищников бизнеса являлся безопасным и вкусным травоядным. И все-таки Гришу не покидало чувство, что его самым наглым образом обувают в галоши, в которых ночевали коты. Но как? До сих пор все, что обещал дед, выполнялось безукоризненно.
    — Кажется, моя естественная подозрительность переросла в манию.
    На всякий случай, пока готовились документы, деда мониторила группа опытных шпиков. Изучали, подслушивали, подглядывали, вынюхивали — и ничего. И все-таки большую часть полета сомнения мучили Гришу, как курицу, несущую страусиные яйца. Не знал, радоваться ему или совсем наоборот. С одной стороны, тот факт, что все прошло слишком гладко, вызывал подозрения, с другой — безупречное выполнение обязательств со стороны продавца вдохновляло — вот как надо работать.
    Наконец яхта добралась Независимого сектора.
    Гришу поселили в фешенебельный отель с бассейном, фонтаном и личной транспортной платформой. От платформы Гриша сразу отказался: как правило, они вибрировали так, что нижней челюстью можно было укусить себя за нос. Зато в фонтане меж диковинных рыб плавали роботы-русалки, делавшие по утрам тайский массаж посетителям и друг другу.
    Представитель компании объяснил, что принимающее его лицо является большим административным чином и Грише придется подождать. А в качестве компенсации он может поразвлекаться за счет администрации.
    Процесс развлечения оказался интенсивным, хотя не очень разнообразным — тот же массаж, те же русалки, но уже без хвостов и не роботы.
    Мистер Маркс-старший приняли его только через день.
    Гриша вошел в кабинет, посмотрел на человека за операторским пультом — стол слишком напоминал пульт — и обомлел: так братья были похожи. Точнее, непохожи, но при этом выглядели чуть ли не близнецами. Сидящий перед ним человек был намного старше мистера Маркса — больше морщин, меньше волос, больше сутулость, меньше гибкости. В то же время голос, уверенные чуть замедленные движения, характерное почесывание носа...
    — Кристаллы вам вчера подготовили. — Руку хозяин кабинета не подал, лишь кивком указал на кресло напротив, мол, садись уж, коль прибыл. — Процесс вживления несколько неприятен, но не более того. Завизировать нашу коммерческую операцию вы должны до процедуры. Одиннадцатый кристалл мы в качестве подарка установим на вашу яхту вместо батарей. Это облегчит вашу машину со всеми вытекающими отсюда удобствами.
    Гриша молча слушал инструкции. Все то же самое ему могли сообщить служащие компании энергокристаллов сразу по прибытию, и сейчас бы он уже летел назад. С другой стороны, он неплохо поразвлекался за счет этого деда, можно засчитывать за отпуск. Плюс бесплатный одиннадцатый кристалл — это же настоящий царский подарок.
    — А как на счет цветка? — неожиданно для самого себя Гриша перебил хозяина кабинета.
    — Какого цветка?
    Когда делаешь подарок человеку, ждешь слова благодарности. Таких слов в Гришином словаре не было.
    — Аленького.
    — Вы шутите? Вы хоть примерно подозреваете, что это такое?
    — По моим сведениям, этот цветок управляет временем.
    Старик откинулся на спинку и закрыл глаза, чтоб несколько успокоиться.
    — Время — это неравномерное поле. Растение, которое вы смело назвали “Аленьким цветком” действительно способно сжимать или разжижать участки поля вокруг объектов. Аленький цветок не управляет временем, он меняет только частное время определенных участков. Человек, заболевший смертельной болезнью, с помощью цветка может замедлить воспалительный процесс участка тела почти до бесконечности. Управлять временем в целом способен только бог.
    — Не важно. Мне нужен цветок. Ваш брат находится на моей планете и мне достаточно...
    — А вы находитесь на моей планете! — рявкнул старик. — Но вы гость. А кроме того, я большой должник брата. Но вы представляете, сколько это стоит? Это дорого. Очень дорого! На планете обнаружено меньше трех сотен цветков. Да с их помощью наши лаборатории и автоматы работают быстрее, нам удалось ускорить прогресс. Да, у меня есть один, но расставаться с ним мне совсем не хочется.
    Внутри Гриши словно пробежала искра. Так и есть. Именно вопросов об Аленьком цветке боялись господа Марксы. Именно в этом направлении и следовало копать. Гриша пошел ва-банк:
    — Вам не нужна моя жизнь, зато нужна жизнь брата. Но я не буду вас шантажировать. Я готов платить. У вас есть представление, какими суммами оперируют мои компании?
    — Есть, поэтому и сомневаемся в вашей платежеспособности.
    — Не сомневайтесь. Деньги — это не только металл, камни и бумаги. Это еще магазины, дома, предприятия. Мне есть чем рассчитаться. Называйте сумму.
    Вместо ответа старик кряхтя распахнул сейф, вытащил на стол полупрозрачный шар с длинными светящимися щупальцами и пододвинул к гостю. Гриша только подумал, что хорошо бы провести испытания, как тут же почувствовал тепло — щупальцы за доли секунды обволокли и пронзили все его тело. Гриша в испуге дернулся назад и обомлел. Старик сидел перед ним уже совсем в другом костюме и указывал на циферблат абсолютных часов над головой. За этот миг на планете прошло несколько часов.
    Иметь цветок означало предвидеть все неприятности, жить бесконечно — только прыгать из одного поколения в другое, выхватывая самое ценное. Так вот каким путем планеты Независимой зоны за столь короткий срок обогнали Землю. Это тебе не какие-то жалкие кристаллы. Это действительно абсолютная власть над Миром!
    Он вдруг вспомнил лысого старика, стоящего перед ним на коленях.
    — Да, старик, ты тысячу раз прав! Этот цветок может поставить на колени все Содружество.
    — Вы что-то сказали? — не понял Маркс-старший.
    — Я сказал, что давайте оформлять сделку, а то мое терпение взорвется и вам придется отмывать стены.
    Дальше было, как в бреду. Гриша только помнил, что его рука на мгновение зависла над индикатором: сканирование ладони, означающее подпись, давало легальный статус документу, утверждающему, что все, накопленное им за эти годы, передается в распоряжение мистера Маркса-старшего. Еще треть от переданной суммы он обязуется выплатить в течение трех лет.
    Кох оглянулся на старика. Тот сидел в кресле с закрытыми глазами и словно окаменел.
    — Что, дед, жалко расставаться с цветком, но очень хочется получить мои денежки? Вот сердечко и не выдержало, обморок приключился. Потому, что нечего жадничать. Зачем тебе столько? Побросаешь в гроб — самому лежать негде будет. А может, ты и правда, того? От большой радости. Так у меня радости еще больше — не придется долг отдавать. — В следующее мгновение Гриша уверено опустил ладонь на панель. После чего взял колыхающийся цветок и, не оглядываясь на старика, молча вышел в приемную.
    Дальнейшие события ничем не отличались от того процесса, который описал старик в самом начале их встречи: в приемной Гришу встретила и проводила до медицинского кабинета очень миленькая служащая фирмы. В кабинете ему вживили пенал, причем гораздо менее болезненно, чем он ожидал.
    Представители таможни на цветок не обратили внимание, задали несколько дежурных вопросов и вежливо открыли перед Гришей дверь его яхты.
    Стоило ему занять место в кресле, как заработали двигатели носителя. Через полчаса его яхту выведут на орбиту, а дальше он свободнее птицы. Точнее, космической яхты — в безвоздушном пространстве птицам делать нечего.
    После выхода в открытую Зону Гриша поставил шар перед собой и дал команду о сокращении времени полета. Голубые щупальца в коротком броске обволокли его тело. Ему стало тепло и спокойно. Когда через мгновение он открыл глаза, мониторы показывали, что яхта приземлилась на крыше здания, где находился его офис. Информатор сверил абсолютное время с персональным и доложил, что Гриша за время полета постарел меньше, чем на четыре секунды.
    
    Как только за Гришей закрылась дверь, мистер Маркс-старший ожил, не по годам бодро добежал до двери, за которой находилась шахта с личной транспортной платформой, и спустился в зал нуль-транспортировок.
    Комплекс нуль-транспортировок работал в Независимом секторе уже несколько лет, но знали о нем только самые богатые люди планеты. Зачем нужно, чтоб о возможности мгновенных перемещений во вселенной знали конкуренты? Внезапность — один из главных аргументов, которыми оперирует Победа в любых видах войн.
    Через полчаса мистер Маркс уже сидел в скромном пластиковом кресле на берегу Атлантического океана. За это время он успел снять парик и смыть грим, превратившись в мистера Маркса-младшего. Рядом с ним в таком же кресле примостилась удивительной красоты девушка с ногами, которые полагается иметь всем девушкам удивительной красоты.
    — Папа, почему ты захотел встретиться на берегу? В офисе было бы удобнее.
    — Когда-то все человечество вышло из океана. Мне возле него спокойно. Чувствуешь себя словно в детстве рядом с матерью. Несмотря на то, что мы родились в Независимой зоне, я всегда скучаю по земному океану.
    — А по мне?
    Старик взял дочь за руку.
    — По тебе, Ирина, больше всех. Видишь, как освободился — сразу к тебе, хотя каждый такой перелет в моем возрасте может оказаться последним.
    — Не прибедняйся. Ты, папка, еще хоть куда.
    — Могу сказать куда — в крематорий. По сравнению с молодежью ничего мы уже не стоим.
    — Не стоишь? А кто за считанные месяцы раздел знаменитого Гришу Коха?
    — Ты. Твоя идея. Ты всю операцию разработала до деталей. Я только марионетка. Робот-исполнитель.
    — Ты, папа, самая замечательная марионетка в мире. Без тебя ничего бы не получилось. Я ведь специально открыла ювелирный магазин. Знала, что вся экономика у Коха под ногтем, и что он постарается помножить меня на нуль.
    — А раз знала зачем открывала?
    — Хотела на него посмотреть. Разобраться, что он собой представляет.
    — Ну и?
    — Хищник. Типичный хищник. Хладнокровный, расчетливый, без эмоций. Его бы не устроило даже, если бы я отдавала ему половину дохода.
    — Понятно. И все равно, Ирина, ты запросто могла бы обойтись без меня.
    — Нет. У Коха уникальная интуиция. Он хорошо знает новое поколение бизнесменов и ожидает нападение именно с этой стороны. Старшее поколение его пугает значительно меньше. Для того, чтобы он меня не брал в расчет, мне нужно было имитировать собственную смерть. Что я и сделала, бросив в зи-поле загримированный манекен. После чего надо было его выманить куда-нибудь, освободить коммерческую зону от постоянной опеки. И тут сработала твоя идея с Аленьким цветком. Так что не прибедняйся.
    — Цветок задержит его еще минимум на полгода. Ты уже получила разрешение на продажу энергетических кристаллов?
    — Да. И передала огромную партию дилерам. Через полгода они будут стоить ерунду. Вот так, Григорий Кох. Ты — банкрот.
    — А ведь я ему не навязывал. Он сам созрел. Точнее, перезрел. И упал. Теперь может поставить свою добычу на подоконник и поливать водой, пока цветок не шибанет его током.
    — Мне его не жаль. На совести этого человека столько жизней!
    — В таком случае запускай документы. Пока мистер Кох долетит до Земли, его штаны точно окажутся короче шорт.
    
    
    Когда Григорий Кох увидел пустые офисы, у него от злости закружилась голова.
    - Стоило ненадолго отъехать — - на тебе. Всех уволю нафиг. Правда, с некоторых пор его многочисленные компании принадлежат другим людям, но ведь никто еще об этом официально не сообщал. А пока бюрократы будут разбираться, он успеет воспользоваться связями подконтрольных организаций, чтоб продать кристаллы по самым высоким ценам.
    От этой мысли сразу полегчало, и он бодро прыгнул на транспортер, ведущий на его этаж.
    Волосатая секретарша оказалась единственным живым человеком в здании.
    — Мистер Кох, вас ждут в вашем... в вашем бывшем кабинете.
    — Почему бывшем?
    Секретарша побледнела.
    — Нам сказали, что вы продали компанию. Всем работникам сегодня дали день отдыха.
    — А ты?
    — А меня уволили, — секретарша побледнела еще больше.
    Гриша толкнул дверь кабинета и подошел к столу.
    В его кресле сидел мистер Маркс.

      

    — Быстро же твой брат организовал передачу документов, неуважаемый, — Гриша был в бешенстве. — Да только по закону три месяца со дня подписания документов компании все еще принадлежат мне. Вон отсюда!
    — Ты летел назад более полугода. — Знакомым движением мистер Маркс почесал нос. — Я тебя предупреждал, что суммарное время неизменно. Цветок сжал твое время, но растянул время для корабля.
    — За время вашего полета мы продали очень большую партию энергокристаллов и теперь на Земле они ничего не стоят.
    Гриша не заметил, что сзади него в углу стоял еще один человек. Это была та самая девушка, которая последней бросилась в зи-поле.
    — Вы банкрот, мистер Кох.
    — Да я вас всех... — Гриша попытался схватить старика за шиворот, но тот перехватил Гришину руку и сжал с силой полицейского робота.
    — Полный банкрот, — подтвердил мистер Маркс. Потом свободной рукой поднял со стола Гришин счастливый серебряный доллар и, почти не напрягаясь, согнул пополам.
    
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн