Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

Скажи мне рыбье слово

Рыболов

Скажи мне рыбье слово

    Ловись, ловись рыбка, и большая и мленькая.

     Кто не знает заядлых рыбаков? Кто не встречался с представителями этой славной группы увлечённых людей. В любом коллективе обязательно найдутся несколько фанатов активного отдыха именуемого рыбалкой. Хуже, когда это не безобидные фанаты рыбаки, а агрессивные фанатики рыболовы. Впрочем, прямой связи тут нет. Бывают и любители рыбной ловли, и апологеты рыбалки. Фанат от фанатика отличается так же, как добрая домашняя кошка и агрессивный камышовый кот.
     Первые просто увлечены. Они используют законные выходные, чтобы выбраться из отравленного города на свежий воздух, и получить кучу положительных эмоций. Если удастся, то поймать и привезти домой небогатый улов.
     Вторые агрессивны по своей сути. Весь ритм жизни подчинён рыбной ловле. Они знают, где в любое время суток можно купить мотыля и опарыша. Они разведали дорогу до большинства водоёмов области, и могут добраться туда, как на собственном транспорте, так и пользуясь попуткой. Рабочий день оказывается заполнен около рыбацкими заботами. Лески, крючки, поплавки и грузила. Разве уследишь за всем во время коротких выходных дней? Приходится жертвовать вечерами, и прихватывать часть рабочего дня.
     Но ярче всего фанатик проявляется в курилке. Сияющий восторгом взгляд и непрекращающийся поток слов. Рассказы, россказни, байки, залепушки, случаи из жизни и просто обмен опытом. Зато уж в курилке вдоволь наслушаешься, где берёт сорожка, на что клюёт голавль, и как лучше выводить язя. Как истинные фанатики, рыболовы не допускают обсуждения других животрепещущих тем, а посему частенько схлёстываются с другими одержимыми личностями, проповедующими темы автомобильной и садово-огородной направленности. Начальство обычно рыболовов не жалует, и его можно понять.
     А посмотрите на рыболова, идущего на зимнюю рыбалку. Плотные валенки в резиновых чунях. Ватные штаны, морозоустойчивый тулуп, и тёплая меховая шапка. В руках пешня, а на плечо небрежно накинут ремень рыбацкого ящика. Этот человек собрался отдаться страсти любимого увлечения? Нет! Это суровый мужчина-воин идёт на смертельный бой с захватчиком-супостатом. Голову защищает островерхий шлем, а могучий торс облит надёжной кольчугой. В руке твёрдо сжато разящее копьё, а за спиной небрежно болтается прочный щит. Вот он каков, наш рыбак.
     А сколько презрения можно увидеть на мужественных лицах, когда сидящие у лунок лицезреют других отдыхающих. Вышедших подышать, развести костёр, или соорудить простенький пикничок. Все категории «не рыбаков», зачисляются любителями лова в бездельники. Ещё бы. Именно они, рыболовы, делают ДЕЛО. А все остальные – тунеядцы, даром тратящие время.
     Что характерно, все рыболовы волки-одиночки. Они не приемлют стайного, а тем более стадного образа жизни. У каждого свои любимые места, проверенные жизнью приёмы лова, и специфическая, тщательно подогнанная экипировка. А уж снасти, это вообще отдельная тема. Обширная и безграничная, недоступная для понимания простым смертным.
     Сам я по натуре – не рыбак. И к рыболовам, ровно, как и к другим фанатикам, отношусь с опаской. Безумие, оно безумие и есть, в какие бы одёжки не рядилось. Но вышло так, что в нашем славном рабочем коллективе оказалось слишком много рыболовов. Можно сказать, избыток. А всем известно, что любое явление хорошо только в малых дозах. Как водка. В больших, оно смертельно. Но нашему отделу не повезло, и фанаты рыбной ловли восторжествовали.
     Сказать откровенно, это случилось далеко не сразу. Более того, это произошло резко, как взрыв сверхновой. Именно в тот момент, когда в коллектив влился новый сотрудник. Он оказался настолько колоритен, что не заметить его было просто невозможно. А эффект от появления был сравним с цунами, внезапно обрушившейся на японский берег.
     Лет тридцатипяти, моложавый и энергичный. Слегка полноват, но лишние килограммы не мешали стремительному движению. При беседе пронзительный взгляд стальных глаз упирался в собеседника, и давил, давил. Речь тоже не отличалась медлительностью. И хотя казалось, что говоривший забыл проглотить ложку каши, на скорость общения и выдачу ценной информации эта особенность не влияла.
     Ездил новый сотрудник на вазовской «Приоре», и к автомобилям относился относительно спокойно, так как автофанатом не был. К несчастью, он оказался стопроцентным рыболовом. Звали уникума, Серёгой.
     Ему ничего не стоило появиться в курилке, и с ходу, перебив говорившего, перетянуть одеяло беседы на себя. И начать вещать о рыбалке. Вначале эта черта дико бесила меня. Потом я смирился. Осознал, что Серый ведёт себя так не по злому умыслу, а по велению души. Ну, и по собственным критериям вежливости. Что ж поделаешь. Смутные девяностые годы заложили определённый тип молодёжи, не имеющей понятия о вежливости и уважении.
     Но, понимание, пониманием, а резко возникший раздражающий фактор ещё никто не отменял. И я решил прилюдно разыграть рыболовного фанатика.
     Фирмочка наша небольшая, но перспективная. Занимаемся воплощением научных идей в жизнь. Задачи сложные, но однотипные. Измерить скорость потока в трубопроводе, узнать температуру субстанции в резервуаре, оценить плотность и давление в перегонном кубе. Да мало ли, ещё чего сделать требуется. Одинаков только подход: российские мозги, западный капитал и китайские комплектующие. И похожа схема решения. Излучатели волн, датчики приёма и электронный блок. Для меня это является обычной рабочей рутиной, ибо я разработчик этих блоков.
     Собственно говоря, науку я начал двигать давно. В конце восьмидесятых я работал МНСом в одном преуспевающем НИИ. И дело уже шло к защите, когда «меченый» сдал нас западу и в НИИ возникли первые СП. Ушлые заокеанские хозяева шустренько прихватизировали наши разработки и обанкротили новоявленных коллег. Нечего, мол, дикарям науку двигать. Всё одно, кроме оружия, ничего придумать не могут. Пусть лучше нефтью торгуют, или чужим ширпотребом.
     Конечно, НИИ накрылось, и я вместе с остальной учёной братией подался торговать турецким барахлом. Много чего случилось в смутные девяностые, но повезло, выжил.
     В новом веке такие, как я неожиданно понадобились. Решать научные задачи оказалось некому, и в фирмах вспомнили об осколках совка, тех немногих, кто ещё остался.
     Смешно, но прослеживается явный парадокс. Нас откровенно не любит начальство. И это понятно. Никто не любит инакомыслящих, а в особенности умных инакомыслящих. Нас откровенно презирает молодое поколение. И это объяснимо. Мы не можем выдрать из глотки ближнего жизненные блага. И используем мозги и энергию не там. Так считает молодёжь. Но заменить нас не может, ибо не обладает необходимыми знаниями. А посему, к презрительному отношению добавляется язвительность.
     Учитывая всё вышесказанное, стоит ли удивляться, что характер у меня не очень. Более того, мерзкий такой характерец стал, злой и язвительный. Позволяющий не давать спуску горлопанам и молодой борзоте. Вначале это был панцирь, чтобы защитить нежную душу технического интеллигента. Но кожух прирос и сделался частью организма. Стал его естеством. Поэтому не стоит удивляться, что возникло желание прилюдного розыгрыша.
     Чего только не передумал я над воплощением хитрой каверзы для фанатеющего рыболова. Но, неожиданно повезло. Шеф решил провести «корпоративку». Задача мероприятия, «поднять корпоративный дух». Это официально. А если сформулировать по-простому, то получится иное. Выехать на берег Волги и побухать на халяву. Народ расслабляется, и занимается разными интересными вещами. Играет в футбол и пляжный волейбол, гуляет и накачивается спиртным на дармовщинку. Редкие желающие крутят любовь, а фанатики забрасывают удочки с крутого обрыва. Однозначна только реакция на шашлыки, которые готовит офисный планктон, на тёплую воду для купания и льющийся с небес ультрафиолет. Характерна и реакция хозяев фирмы. Будьте уверены, что их всевидящего взгляда не избежит никто, из потерявшего бдительность коллектива. Кто с кем? Что пьёт и сколько? О чём вещает? Надёжен, или пора расставаться?
     Словом, всё, как обычно. В советские времена это называлось иначе, «день физкультурника». Хотя смысл совершенно не изменился.
     Именно на «корпоративку» я и наметил свой розыгрыш. Правда, для этого пришлось серьёзно подготовиться. Я проштудировал один из рассказов «Баклужинских историй» Евгения Лукина. Это, чтобы проникнуться идеей. Затем сходил в гараж, и отыскал старую удочку отца. Ещё бамбуковую, с толстой капроновой леской, видимой в воде метров за пять. Древняя снасть была оснащена двухцветным пластмассовым поплавком-дутышем и кованым крючком. Впечатлял и набор грузил, сделанный из свинцовых пломб для контровки. Саму удочку я брать не стал, повредит красоте разыгранного представления. А всё остальное аккуратно уложил в жестянку из-под монпансье. Именно мелочи придают определённый шарм любой каверзе. Привёл в готовность и главное орудие розыгрыша. То, без чего он физически не мог состояться. Но здесь всё элементарно. Понадобилось только зарядить севшие аккумуляторы.
     Ну, держись Серёга! Завтра узнаешь, кто в нашей конторе рыбак «по жизни», а кто так, с удочкой постоять вышел.
     Утро выдалось славное. Солнышко, лёгкий ветерок. Приспособленный для проведения «корпоративок» речной трамвайчик мирно почапал вниз по течению. Пока шли до дневной стоянки, выслушали доклад шефов и серьёзно причастились. Громко обсудили последние задачи и животрепещущие проблемы. Наконец доплыли и оказались на месте.
     Хороша Волга. Широкая, неспешная и могучая. Только вглядевшись в течение медленных вод, вдруг задумываешься о смысле жизни. О бездарно потраченном в спешке времени. О любви и дружбе. О том, что было и что осталось. Словом, о вечном.
     Выгрузились, расставили столы, натянули тенты. Обычная рутина корпоративки. Затем народ стал разбредаться по обязанностям и интересам. Кто накрывать столы, кто готовить шашлыки, а кто просто активно отдыхать. Я не спешил. Хороший розыгрыш не терпит торопливости. Он нуждается только в благодарных зрителях и виртуозном исполнении. Поэтому я не торопился. Вволю покупался и позагорал. Сыграл в баскетбол и вышибалы. Послушал байки финансистов. Посмотрел, как тлеют угли в длинном мангале. По истечении полутора часов, я решил – пора! Пятеро рыбаков-фанатиков стояли на невысоком обрыве, и периодически забрасывали свои удочки. Они уже успели сбить первую волну азарта, и просто спокойно рыбачили. Серёга стоял с краю, что тоже было мне на руку. Пора начинать представление, решил я. Театр одного актёра для одного зрителя. Остальные – статисты.
     Неспешно подхожу, и с интересом осмотрев Серегины снасти, ленцой интересуюсь:
     - Ну, как улов?
     Мог бы и не спрашивать. В раскладном брезентовом ведёрке сиротливо плавает несколько мелких рыбёшек. Явно, чтобы создать видимость улова, ибо уважающий себя рыбак, такую мелочь отпускает сразу.
     - Да так себе, - с досадой отвечает Серёга. – день и жарко, вот и нет клёва.
     - Слушай, - говорю. – мне неожиданно тоже захотелось порыбачить. Так сказать, вспомнить молодость. Не разрешишь воспользоваться твоим ведром? А то калечить рыбу провздевая кукан сквозь жабры, я не люблю.
     - А, как потом разберём, где чья? – резонно интересуется молодой коллега. Он ещё не заподозрил подвоха.
     - Ну, во-первых, моя рыба будет крупной. На мелочь я не размениваюсь. А во-вторых, весь улов я оставлю тебе. Мне рыба не нужна, я просто хочу порыбачить.
     Серёга застыл в прострации. Видимо ему никогда не приходилось слышать подобных речей. Но, смотрю, разговором заинтересовались и остальные рыболовы. Это хорошо. Значит, розыгрыш выйдет на славу.
     - Хорошо, - покладисто соглашается будущая жертва. – А чем рыбачить собираешься? Дать тебе запасную удочку?
     - Да нет, - лениво отмахиваюсь. – не стоит. Сейчас срежу удилище и присоединюсь к вам.
     Сказать, что я привлёк пристальное внимание, это будет слишком мелко. Я приковал взгляды стоящих на обрыве. А когда вынул из барсетки перочинный нож, и поплюхал к ближайшему кусту ивняка, рыбки просто впали в ступор. Забыв об удочках, они тупо наблюдали, как я выбирал подходящую ветку, долго срезал тупым ножом неподатливый ствол, а потом стёсывал тонкие побеги.
     Удилище вышло на славу. Это в моём представлении. В глазах наблюдающих, оснащённых самой современной рыболовной амуницией, это выглядело проявлением активной шизофрении.
     Стесав ветки, я вырезал на тонком конце удилища кольцевую канавку, после чего счёл подготовку завершённой. Осталось совсем немного.
     Пять пар слегка выпученных глаз пристально наблюдали, как я достал коробку из-под монпансье, вынул невиданную снасть, и «бабским» узлом привязал её к ветке.
     - Сергей, не возражаешь, если я встану чуть левее?
     Он не возражал. Увиденное настолько поразило его, что он был не в состоянии возражать.
     Но, пора было ковать железо, пока горячо. Краем глаза я заметил, что мои манипуляции не пропали даром. Отдыхающий на берегу народ, тоже слегка заинтересовался необычным зрелищем. «Отлично!», - подумал я: «Сейчас вы увидите спектакль одного актёра. С прологом, главным действием и эпилогом. Причём подготовка к прологу уже прошла». «Ну, с богом!», - пожелал я себе, и начал продуманное до мелочей действо.
     Держа удилище в левой руке, и бормоча что-то неслышимое окружающими, я дважды обернулся через левое плечо. Затем топнул правой ногой, а скорее даже жёстко впечатал её в землю, и громко провозгласил: «Слово моё твёрдо!». Глянул на часы, и чем-то неудовлетворённый, переустановил время. Из пакета «кириешек» достал сухарик, с трудом нанизал его на крючок и забросил странную наживку в воду. Ненавязчиво оглянулся.
     Представление не прошло даром. На берегу не осталось равнодушных. Словно бандерлоги за Каа, сослуживцы следили за моими действиями.
     «Да, талант не должен оставаться без признания!», - подумал я, делая первую подсечку. Правильное вываживание, умелый рывок, и вот уже крупная сорожка плещется в Сережином ведре. Рыболовы завистливо вздыхают, а статистов-зрителей прибавляется.
     «Шлёп», - бью крупного слепня, по недомыслию севшего мне на грудь. Не успел слинять, кровосос, так что пожалуйте на крючок. Опять настраиваю часы. Зрители смотрят затаив дыхание. Заброс и опять поклёвка. Очень не хилый язь. Долго сопротивлялся, но я оказался ловчее. Теперь в ведре плавает уже две крупных рыбины. Серёга и остальные рыболовы в шоке, зато простые отдыхающие просто заходятся от восторга. Ещё бы, где ещё увидишь подобное шоу.
     Замечаю сидящего на высоком стебле кузнечика. Вот оно, то, что нужно. Резкий мах, и ближний родственник саранчи пойман. Теперь он уже не просто насекомое, а лакомая наживка.
     Знакомая манипуляция с часами, и кузнечик летит в Волгу. Вода вскипает от рыбьих всплесков, и вскоре крупный голавль кружит в ведре, стараясь найти выход на волю. Зрители в восторге, а рыбаки в прострации. Но шоу ещё не закончено. Опять колдую с часами.
     - Слушай, ты на что ловишь? – интересуюсь я у потрясённого коллеги.
     - На перловку. – отвечает выбитый из колеи Серёга.
     - Дай ка мне немного. Посмотрим, что пойдёт на перловку.
     Насаживаю и закидываю. Но, как только грузило касается воды, начинаю резко играть кистью. И поклёвка не заставляет себя ждать. Минута активной борьбы, и полосатый красавец окунь оказывается в ведре. Люблю я этого хищника. Умный, активный, осторожный. Очень серьёзный соперник. И, чем старше, тем опытнее. Но, профи правится и с речным разбойником.
     - А, что это ты всё часы подводишь? – интересуется вконец деморализованный Серёга.
     - Да так, - отвечаю. – засекаю время между поклёвками. Веду интересную статистику уже несколько лет. Хобби у меня такое.
     Серёга уважительно умолкает. Правильно говорил главный идеолог тысячелетнего рейха: «Чем чудовищнее ложь, тем скорее в неё поверят».
     Нужно ли говорить, что рыбаки давно «выпали в осадок», а простые зрители чуть ли не визжат от восторга. Некоторые уже вооружились фотоаппаратами, и ловят интересные кадры.
     Ну, думаю, шоу пора заканчивать. Талант постановщика проявляется не в количестве действия, а в глубине воздействия на зрителя. Опять настраиваю часы, насаживаю на крючок зёрнышко перловки, и ловко забрасываю приманку в воду. Отточенные движения кистью, и «БАЦ»! На крючок попался здоровый карп. Ладони на две, а то и больше. Как эту озёрную рыбу занесло в Волгу? Загадка. Но карп, это серьёзный боец. Конечно, не сазан, которого многие сравнивают с пойманной электричкой, но и не снулый судак. Хороший единоборец: умный, сильный, каверзный. Неторопливо, но верно вываживаю его, постепенно изматывая и совсем не давая слабины. Окружающие с фотоаппаратами совсем оттеснили рыбаков, и беспрерывно щёлкают вспышками. Напряжение нарастает. Редко кому из присутствующих удавалось наблюдать подобное шоу ранее.
     Подвожу карпа к самой поверхности, даю наблюдающим вволю полюбоваться красивой рыбиной, и незаметно чуть отпускаю леску. Ответное действие следует мгновенно. Рывок, классический прыжок с переворотом, и острый плавник рассекает леску. «Дзинь!». Карп уходит, а я в наигранном недоумении смотрю на обрывок снасти. Зрители в шоке. Рыбаки – тоже. Я внутренне ликую.
     - Извини Серёга, - заявляю я. – карпа в твоей сегодняшней коллекции не будет. И уже отвязывая леску от удилища и пряча её в знакомую коробку, спрашиваю у праздных ротозеев. – А что, шашлык ещё не готов?
     Благодарные зрители с готовностью просвещают меня:
     - Ещё чуть-чуть, и будет.
     - Ну и отлично, - провозглашаю я. – сейчас помоем руки, и к столу.
     Спускаюсь к Волге, и начинаю оттирать ладони. Но остаться одному не суждено. Шоу было слишком удачным. Сзади стоит Сергей, но обратиться пока не решается. Он ещё не вышел из транса. А я, не торопясь мою руки, после чего «неожиданно обнаруживаю коллегу».
     - А, Серёга… Тебе чего? Извини, больше я сегодня рыбачить не буду. Но, всё что поймал, всё твоё, как договаривались.
     Сергей в шоке, и видимо ещё не скоро выйдет из него. Поэтому он обращается ко мне по имени-отчеству, чего за ним отродясь не водилось:
     - Андрей Геннадьевич. Как тебе удалось наловить столько крупняка? В то время как мы вытаскивали одних синтёпок.
     - А, Серый, не обращай внимания. Просто я рыбье слово знаю. А знающий заветное слово, никогда не останется без улова. – с этими словами я поднялся, и пошёл к лагерю, где уже вот-вот будут готовы роскошные шашлыки. А сочное мясо я уважал. Сергей остался стоять на берегу в глубокой задумчивости.
     Надо ли говорить, что никакого рыбьего слов я не знал. Да и что за бред, рыбье слово? Как предмет розыгрыша, это штука хорошая. Но, если вдуматься всерьёз? Мы же технари, двигающие науку вперёд. Умные приборы, а не шаманские заклятия, вот наш путь. И почему Сергей так легко купился на розыгрыш, загадка. Видимо помогло виртуозное исполнение роли, и поддержка независимыми зрителями. А слово…
     Я посмотрел на прибор, замаскированный под часы. Одноканальный излучатель узкой направленности, действующий в определённом диапазоне волн. Это по научному. А по-простому, рыбная приманка, действующая на определённый вид рыб. Выставляешь определённый спектр излучения, и направляешь его на наживку. И всё, нужная рыба обязательно появится в зоне излучения. А дальше уж дело техники.
     Чужой славы приписывать не буду, это не моя разработка. А придумала это, чья-то светлая голова ещё в конце семидесятых. Тогдашнее начальство очень любило выехать на рыбалку, и посидеть у ночного костерка, попивая водочку под свежесваренную ушицу. Но, что делать, если нет клёва? Везти рыбу с собой? Абсурд! Вот и придумали интересный прибор.
     Во время развала НИИ, мне удалось добыть один из приборов в личное пользование. И я не прогадал. В самые лихие времена устройство не однажды выручало меня. Зачастую, кроме картошки и рыбы кушать было абсолютно нечего. А продав свежий улов на местном рынке, удавалось даже немного заработать.
     Начав работать в фирме, я усовершенствовал прибор, доработав схему и сменив элементную базу. Долго бился, чтобы уместить устройство в корпусе обычных «командирских» часов. Это, хоть и не сразу, но удалось. А сегодня только наличие хитрого прибора, позволило провести давно планируемый розыгрыш.
     Если бы я знал, чем обернётся моя каверза, я бы задвинул эту идею в дальний угол подсознания. Но поздно. Дело уже было сделано.
     Утром следующего дня я вышел на работу. И тут началось.… Куда бы я ни шёл, что бы я ни делал, с кем бы ни общался, везде натыкался на умоляющий взгляд серых глаз. А когда свидетелей рядом не оказывалось, то слышал просительное:
     - Андрей Геннадьевич, скажи мне рыбье слово.
     Я перестал наведываться в курилку, но вездесущий Серёга находил меня и на улице. Попытка объяснить ситуацию, что рыбьего слова не бывает, и что всё произошедшее было шуткой, успехом не увенчались. Слишком уж яркими были воспоминания о «корпоративке».
     В конце концов, я сдался. Понял, что душевное спокойствие дороже, и капитулировал:
     - Хорошо! – сказал я доставшему меня Серёге. – уговорил. Как проводится обряд, ты видел, а рыбье слово я тебе сейчас напишу. А ты пока насобирай мелких монеток от рубля до пятёрки.
     - Это ещё зачем? – удивился приставучий доставала.
     - А затем, что ни один заговор бесплатно работать не будет. Хоть копеечку, да заплати. А здесь целое рыбье слово. Тут уж всю строчку придётся закрыть монетами. – увидев лёгкую панику в серых глазах, я успокоил коллегу. – Да не жмись, не обеднеешь. Она короткая.

       тэны-электрические трубчатые нагреватели.

    Я написал несколько слов на клочке бумаги, а Серёга закрыл буквы мелочью. Всё, обмен состоялся.
     Прочитав запись, новоявленный владелец уникального заклятья удивлённо вытаращился на меня. И прочёл написанное вслух:
     - Ловись, ловись рыбка, и большая и маленькая. Одну подсекаю, другую примечаю, а третья мерещится. Но, позвольте.… Всё это я читал в детских сказках.
     - Правильно. – подтвердил я. – Наши предки умные были. И прятали ключевые фразы и заклятья в народном творчестве. В том числе и в детских сказках. Чтобы даже ребёнок мог воспользоваться простеньким заговором. А мы, увы, разучились ими пользоваться. Но тебе повезло, ты встретил меня. Так что пользуйся рыбьим словом, не забывай об остальном обряде, и лови себе рыбку на здоровье.
     С этими словами я покинул слегка озадаченного Серёгу. Я был очень доволен, что удалось так ненавязчиво разрулить ситуацию, ведь о приборе-приманке я не сказал ни слова.
     А дальше… Дальше начались фирменные чудеса. Сергей стал самым удачливым рыбаком в нашей фирме. Самым везучим и уловистым. Он обловил всех, и даже меня, не смотря на все ухищрения с прибором. И теперь, глядя на что-то шепчущего про себя Серёгу, я всё больше убеждаюсь в мудрости предков, в ограниченности нашего мышления, и в том, что рыбье слово действительно существует.
    
    
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн