Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

ОХОТА НА БОБРА

Яшин

ОХОТА НА БОБРА

    - Ну, что, сэр Реддингтон, не настало ли время отметить долгожданное начало футбольного сезона традиционным нашим пари?
    - Согласен, друг мой Рамси, но ведь совершенно ясно, что Арсенал выиграет первый послевоенный чемпионат, неужели, вы собрались ставить на другую команду?
    Рамси был хитер и входил в форму, мечтая содрать хороший куш со своего богатого азартного компаньона.
    - Ждать до весны? У меня есть предложение повеселее. Знаете ли вы, друг мой, что премьер-министру Великобритании господину Черчиллю бросили перчатку, вызвав его на футбольное соревнование?
    - А, что? Уинстон в молодости был лихим, драчливым левым крайним… Кто же это додумался? – предположил сэр Реддингтон. – Франко? С его не видевшей футбола испанской корридой или ободранный Муссолини с командой венецианских гондольеров?
    Рамси вскочил, торжественно нанося удар:
    - К нам едут русские!
    - На танке?
    - Ваши средневековые представления, сэр Реддингтон, устарели как система “ Пять в линию.” – рассердился Рамси. - Мы же с коммунистическими товарищами сейчас, в октябре 1945 года, – союзники по уничтожению неумеющих играть в футбол немецко-фашистких захватчиков.
    - Сколько еще дней проторчит такое сотрудничество? Вы что, любезнейший, на русских медведей ставить собрались?
    В голосе сэра Реддигтона слышалось презрение, пренебрежение и издевка, а Рамси об этом и мечтал. Ловя момент, он торжественно продекламировал:
    - Пятьдесят тысяч фунтов за победу футболистов Динамо из Москвы над Арсеналом в матче в Лондоне!
    
    2
    
     Сэр Реддингтон был удивлен нынешним состоянием великого Арсенала. Половина игроков - непонятно где. Кто застрял в армии, кто – в других командах. Не на это ли рассчитывал этот, ничего в футболе не понимающий, крикун Рамси. Слишком серьезное пари. Будучи человеком решительным, сэр Реддингтон сделал несколько продуманных звонков.
     Уже на следующий день сначала потекли мутные слухи, потом журналисты ни о чем больше не могли говорить кроме того, что великолепный центр нападения Мортенсен, лучший в мире правый крайний Стенли Мэтьюз и восходящая звезда Британии Томми Лаутон за большими деньгами перебираются в Арсенал. Потом, правда, Мортенсен и Лаутон передрались по поводу того, кто из них центральная непревзойденная фигура. Лаутона переправили в Челси, где он получил блестящий контракт.
    Влиятельный сэр Реддингтон вышел на внешнюю разведку Великобритании.
    - Требуется точный отчет о состоянии футбола в России. Немедленно.
    Тогда, в октябре 1945 года, большой начальник перезвонил ему:
    - У нас один сотрудник в делах разведки – не пришей к штанам рукав. Вместо работы только на футбол и ходил, агентов там вербовал, прислал краткую записку.
    “ Футбол популярен. Полей нет, играют на жестких, почти без травы, пустырях. Мячи - плохие, бутсы – ужасные. Судьи выполняют указания правительства. Колхозное, стадное, но волевое воспитание. Грубость защитников – неописуема, калечат своих же людей безжалостно. После разгрома фашистов народ не сомневается в своей силе.
    Лучший игрок – таранного типа центр нападения Бобр. Спортивная гениальность. Остановить его невозможно. “
    Нутром чувствовал сэр Реддингтон уверенную безошибочность эксперта разведки. Честный, ругательный отчет о делах хозяйственных. Что-то уж очень восторженный отзыв о водном грызуне? Кто ты, Бобр? Ты знаешь сколько денег я против тебя поставил?
     Сэр Реддингтон созвонился со свом другом профессором Фэйтом, внештатным изобретателем Адмиралтейства. Кто-то любил поговаривать, что Фэйт связан с нечистой силой, не все у него дома, что он - бразильский шпион, но славный конструктор того, за что платят, слухов этих не опровергал. Когда сэр Реддингтон попросил его напустить тумана на предстоящий матч, тот, подумав, предложил схимичить искусственно нагнетаемый туман. Создать это было проще, чем слушать заунывные требования Адмиралтейства о разгоне туч. Друзья договорились о кое-чем еще, но детали предложили обсудить позднее.
    
    3
    
     Рамси, небогатый золотопромышленник, когда-то давно был букмейкером, то есть, принимал ставки спорщиков, но жуликоватая его натура не позволила удержаться на плаву. Слишком большую порядочность приходилось изображать. Участвовать в пари самому было интереснее, но постоянный немыслимый риск чреват для любого игрока. Околофутбольные драчливые петушки собирали на своем рынке такие суммы, такие страсти полыхали, огромные волны, оттуда распространяющиеся, колыхали миры далекие от туманного Альбиона.
    Патриотически помалкивая, Рамси хорошо знал, что великий английский футбол вовсе не флагман мирового спорта, совсем не гордость британской короны, а просто говно. Пока амбиции англичан строились на игнорировании остального мира. Пока. Столкновение с южноамериканской школой, даже с командами Европы, станет катастрофическим. Дожить бы до тех времен. В войну, когда климат Англии ему разонравился, он провел пару лет на знойных пляжах Бразилии, повидав такой футбольный цирк, что смешно ему было петухов-фанатов британских слушать.
     Давно родилась у Рамси идея ставить в международных матчах против своих. Он нисколько не сомневался в победном духе выигравших войну русских.
    
    4
    
     Лэстрэд, детектив Скотденд Ярда, занимался исключительно спортивными делами, а поскольку знал он полно всякого народа, ошивающегося у трибун, его репутация росла.
    В то утро явился к детективу такой мистер Тугл, почтальон. Он был внимательным, замечал всякую ерунду, обожал кому-нибудь о чем-нибудь настучать.
    - Лесли. - с видом заговорщика вымолвил Тугл. – Верзила Лэсли отдал свою шляпу в чистку.
    Вы не знаете кто такой Лесли? Ничего, бывает. Это тот самый молодой человек, к которому обращаются, когда вам нужно кому-то в морду дать. У него высокие расценки, но качество исполнения вызывало уважение. В большинстве случаев все оформлялось как драка подвыпивших болельщиков. Присяжные и публика относились к подобным эмоциональным чувствам с пониманием, потому Лесли считался местным Робин Гудом.
    Какой это появился у Лэсли достопочтенный клиент, ходить к которому без шляпы нельзя? Любое безобразие проще предотвратить, чем дожидаться его совершения. Лэстрэд торжественно заявился к шляпочнику Броуди и дал тому два фунта в обмен на пересказанную хвальбу Лэсли, что он отправляется в шляпе на Стэнфорд Бридж ловить бобров.
     Долго можно на реке Темзе искать Стэнфордский мост, потому что его там нет. Стэнфорд Бридж – это стадион футбольного клуба Челси. Еще дольше нужно нырять в речку за бобрами, их всех давно перебили славные любители британской природы. Поднатужившись мозгами, детектив сообразил, что Лэсли заговорил литературными образами и вводит следствие в заблуждение. Тщательно взвесив различные способы сыска, опытный следователь решил пойти что-то выпить.
    В баре Вуди, видимо, догадывались, что Лэстрэд – полицейский, поэтому перед его приходом всегда включали гудок.
    - Где Лэсли? – задал детектив сложный, неоднозначно понимаемый вопрос, посасывая приготовленный для него клюквенный сок.
    Вуди глубоко ценил постоянных клиентов и всегда говорил правду.
    - Он отправился на Стэмфорд Бридж ловить бобров.
    Далее Вуди включил футбольный канал радиоприемника, на котором не было иных дел, как обсуждать предстоящий приезд футболистов из России. Поскольку никто ничего не знал, комментатор изощрялся в шутках и сплетнях, в главной из которых описывался Бобр – победный русский талисман.
    Лэстрэд, однако, не позволял заговорить себе зубы. Опытным взглядом он заметил характерный плевок на полу бара, вытащил лупу, которую специально для него сконструировал профессор Фэйт. По разводам слизи он безошибочно определил автора.
    - Где Лэсли?
    Раздался гудок, через заднюю дверь пролез Верзила Лэсли и уселся рядом с сыщиком.
    - Кто велел отлупить Бобра? – Лэстрэд рассматривал свой бокал, в котором клюквенный сок волшебным образом смешался с брэнди.
    Лицо Лэсли изображало напряженную умственную работу. Сыщик достал пинцет, изобретенный профессором Фэйтом, резко ткнул им в ногу Лэсли. Когда нога приподнялась, Лэстрэд этим же пинцетом снял с подошвы красноватую крошку, положил ее в конверт. Из специальной коробки он лостал сделанный профессором Фэйтом искуственный нос, приложил к нему красную крошку и пошел по указанному направлению. Погуляв в этот день по новенькому из красного кирпича тротуару вокруг богатейшего особняка сэра Реддингтона, Лэстрэд благоразумно понял, что никто устранение Бобра не заказывал.
     Через несколько дней почтальон Тугл снова явился в Скотленд Ярд.
    - Нэнси. - с подозрением заявил он. – Нэнси купила себе новый лифчик.
    Он, конечно, имел в виду ту самую богиню любви, которая вечерами ошивалась у гостиницы Империал. Этот постоялый двор был плотно окружен журналисткой братией, потому что именно здесь поселились русские футболисты.
    В тот поздний час напротив центральныз дверей остался лишь один замерзающий фотограф с полным комплектом аппаратуры и высоко стоящей вспышкой. Рядом с ним, кого-то ожидая, приютилась Нэнси. Лэстрэд, естественно, занял позицию, в которой его никто не видел. Наконец, из гостиницы вышел широкоплечий курносый молодой человек, в обнимку с Нэнси продефилировал мимо, дав возможность фотографу сделать несколько снимков. Лэстрэд тоже сделал снимок, воспользовавшись изумительной камерой, введенной в сыск профессором Фэйтом.
    В баре Вуди стоял такой галдеж, что на вошедшего Лэстрэда никто не обращал внимания.
    - Сэнди слинял! – кричали одновременно все, рассматривая фотографии. – Удрал накануне матча с Арсеналом! Молодчина, Сэнди!
    Кто такой Сэнди? Это же тот самый центр нападения русских Бобр, который наделал столько шороху в первом матче с Челси, разодрав защиту англичан в клочья. Никто не знал его имени, потому что гости из Москвы играли без номеров. Великолепному форварду присвоили имя Сэнди (песочного цвета) за его рыжеватый чуб. Восторженные лондонские болельщики после того матча выбежали на поле и несли Сэнди в раздевалку на руках.
    Бар смеялся, пел, танцевал, только Лэстрэд задумчиво посасывал клюквенный сок. Он вспоминал того парня, к которому прижалась неглупая Нэнси, рассматривал четкую фотографию сделанную камерой профессора Фэйта. На ней высвечивался вопросительный знак. Острый взгяд опытного сыщика не допускал ошибок. Шляпа… Шляпа сидела на голове курносого будто она там родилась. Нет, русские носят шляпу как ведро на голове. Манера, с которой придерживали женщину, была слишком элегантной. Нет, это не Сэнди… Кому понадобилась такая интермедия? Сыщик взглянул на цифры тотализатора. Ну, все понятно. Полчаса назад было три к двум в пользу Арсенала, после новостей – пять к двум. Детектив Лэстрэд поставил на русских.
    
    5
    
    Лондонские туманы бывают шести основных цветов и сгущенки. Англичане их не путают. То импрессионисткое очарование, которое разлилось по английской столице в тот день, называлось “Гороховый суп.” Профессор Фэйт с безразличным видом растягивал меха огромного незвучащего аккордеона с приделанной к нему водосточной трубой. Длинная, как у шарманки, ручка позволяла ему перемещать туман в разные части поля. Видимость не превышала пятидесяти метров и потому можно было увидеть лишь огромную толпу со всех сторон идущую на стадион. Интерес к матчу был огромен. Еще бы! Русские после боевой ничьи с Челси причесали горняков Уэльса со счетом 10-1. Каким от будет, поединок с Арсеналом?
    Переодевшись, накинув плащ, большую шляпу, очки сэр Реддингтон сидел на самых дорогих местах в наивной надежде остаться неузнанным.
    Рамси устроился повыше, в последнем ряду, подальше от бесхитростных кулаков болельщиков.
    За воротами Арсенала в первом ряду сидел Верзила Лэсли с несусветной формы трубой, которую по особому заказу сконструировал профессор Фэйт. Когда Лэсли вдувал в нее свою объемную душу, труба издавала такой патриотический рев, что русские должны были разлететься в разные стороны.
    Почтальон Тугл, поставивший на Арсенал свою зарплату, радостно предвкушал победу.
    И только инспектор Лэстрэд опаздывал на матч. В последнюю минуту в нему заглянула безгрешная Нэнси.
    - Тугл. – сказала она с потаенным смыслом. – Почтальон Тугл ходил на Квинсборо Террас.
    Нэнси была неоспорима. Лэстрэд сразу дал ей два фунта. Давно сияла у инспектора мысль, что Тугл – иностранный шпион, надо не упустить его в этот раз. На Квинсборо Террас находился музей профессора Фэйта. Там за умеренную плату посетителям показывали его различные поделки-развлекалки. Как почтальон, часто носивший конфиденциальные телеграммы, Тугл пользовался рентгенфэйтом. Он вставлял запечатанный конверт в прорезь и мог читать сообщение. Не знал, не ведал только бедный любитель читать чужие письма, что содержимое фотографировалось и сохранялось внутри. Инспектор Лэстрэд знал какие кнопки и где нажимать. Он быстро прочел секретную телеграмму направленную русскому арбитру предстоящего матча..
    - Как следует суди. Помни, кого судишь. Вся страна смотрит на тебя.
    Сыщик не сомневался в том, что патриот Тугл поставит на Арсенал. Применяя продуктивно-дедуктивный способ мышления, следователь вычислил, что для этой цели секретную информацию необходимо передать адресату, а не уничтожать. Лэстрэд был счастлив тем, что Тугл не нанес урона безопасности Великобритании.
    
    6
    
    Матч начался и давайте предоставим слово красноречивому комментатору британцев. Записывающее устройство технически неспособно воспроизводить звуки с той скоростью, с которой этот ас словесности развивал атаку, нам достались лишь некоторые отрывки.
    - По свистку судьи “Оружейники” Лондона дружно побежали забивать. Вперед, Британия! Мэтьюз прорывается по правому краю, навес в штрафную… Опаснейший момент… сейчас будет гол… В последнюю долю секунды защитник отбойным, “куда подальше” ударом посылает мяч в глубину тумана… туман.. с другой стороны ”Горохового супа” выскакивает Курносый Сэнди… Где мяч? В воротах Арсенала? Я же предсказал, что сейчас будет гол…
    Профессор Фэйт сохранял невозмутимость, но чувствовал себя уязвленным. Дело в том, что неделю назад предусмотрительный сэр Реддингтон уже организовал для него кодированную связь с комментатором. Согласно договору в тот момент, когда раздавался крик “Сейчас будет гол!“, изобретатель нажимал рыжую кнопку и мяч волей законов фэйтологического притяжения сближался с сеткой ворот до полного голопопадания.
    - Снова рвется вперед Мэтьюз! – надрываясь кричал комментатор. – Финт, дриблинг, снова финт… Подача на ворота…Мортенсен замахивается левой… Сейчас будет гол!.. Гол!
    Мэтьюз непрерывно развивал атаку англичан. Через все поле тренер русских орал своему защитнику непереводимое на английский язык “К станку пойдешь!”
    Еще два раза в критических ситуациях, перекрывая рев толпы, надрывался комментатор:
    - Сейчас будет гол!
    Непревзойденный английский оратор угадывал, мяч влетал в ворота русских. Профессор Фэйт подкручивал усы. Счет 3-1 в пользу Арсенала. Однако, после третьего гола в замыслах благородной английской интеллегенции произошел трагический раскол. Восхищенный британский Цицерон сорвал себе голос, а заменивший его другой комментатор не предсказывал голов.
    Курносый Бобр по прямой шел на ворота, обходя одного защитника за другим. Сэр Реддингтон послал упреждающий сигнал Верзиле Лэсли. В трубе Лэсли была запрятано сконструированное профессором Фэйтом гидравлическое ружье, из которого нужно было попасть в ногу Бобра. Для точного пуляния Верзиле Лэсли нужно было знать, что вода кипит при 100 градусах, а 90 градусов – это прямой угол, но тот постоянно путал эти два понятия. В результате резиновая пуля угодила не в ногу Бобра, а английскому вратарю точнехонько пониже спины. В ту же секунду Курносый Сэнди крученым ударом умышленно залепил мячом тому же голкиперу в лоб. Закачавшись в тумане, тот стукнулся головой о боковую штангу, а мяч запихнули в ворота. 3-2.
    В перерыве профессор Фэйт спустил ручку шарманки в самый низ. Туман был такой, что сидящая на трибуне Нэнси не заметила, что у нее из под лифчика вытащили кошелек. В раздевалку к русским вместе с руководством Арсенала пришли представители лондонских трудящихся с просьбой по погодным условиям остановить матч. Очаровательная переводчица с русского на английский никак не могла сформулировать куда так далеко русский тренер посылает делегацию.
    - Шли бы вы на Стэнфорд Бридж ловить бобров! – наконец, выдала она. – Матч будет продолжен.
    Небогатый золотопромышленник Рамси поглядывал вокруг, пользуясь биноклем противотуманного типа, который подарил ему профессор Фэйт. Он разглядел, что загримированный сэр Реддингтон подсел к переодетому профессору Фэйту и стал что-то нашептывать. Ну, это не честно загружать такую тяжелую артиллерию! Что же делать?
    Профессор Фэйт был непобедим, но у него, как у многих ученых, было уязвимое место. Он был женат. Рамси позвонил супруге великого мага, произнес:
    - Ваш муж на стадионе, во втором ряду…
    Вскоре под вопль своей ненаглядной – “ У меня сковородка под овсянкой подгорает, а ты здесь прохлаждаешься! “ – профессор Фэйт торжественно удалился.
    
    7
    
    Во втором тайме на поле блистал судья затмивший Мэтьюза, профессора Фэйта и всех остальных. У него был особый прибор туманно-ночного видения, изготовленный на тульской фабрике “Одной левой”, позволяющий ему безошибочно разбираться в политических конфликтах.
    - Нам бы такого расследователя в Скотлэнд Ярд! – размечтался инспектор Лэстрэд.
    - Я же на тебя и ставил! – чувственно молился бизнесмен Рамси.
    - Где же справедливость? – восклицал незапятнанный сэр Реддингтон.
    ... тогда один игрок схватил другого за маечку, а предыдущий дал ему в зубы, а последующий огрел кулаком нижестоящего, оба покатились по травке. Судья сразу удалил того, кто играл за Арсенал. Потом не засчитал гол в ворота Динамо, потом продемонстрировал самое современное понимание различных положений “вне игры”.
    Все это быстро забылось. А в памяти туманного Лондона остались два виртуозных прорыва Бобра закончившихся голами. 4-3 в пользу Динамо.

      

    8
    Что? Не знаете как остановить Бобра? Просто. Почтальон Тугл читал секретную телеграмму для тренерского совета Динамо.
    - Бобр зазнался. Провести среди него полит-разъяснительную работу о преимуществах коллективизма над индивидуализмом. Пусть пасуется, а не берет всю игру на себя.
    
    
    
    
    
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн