Главная

     Конкурс 1

     Конкурс 2

     Мастер

     Вход

     Жюри

     Разминка

     Регистрация

     Новости

     Положение

     Оргкомитет

     ЖЖ

     Партнеры

     Линки

     Контакты

Рейтинг@Mail.ru


 

На всякий случай

Avra Cadavra

На всякий случай

     Анна, успевшая слегка устать от работы по дому, присела на стул во главе кухонного дубового стола, за которым во все дни кроме праздничных она кормила своё семейство. Когда-то на этом месте сиживал каждый из её покойных мужей, а сейчас оно всецело принадлежало старшему сыну. Обычно он редко наезжал в отчий дом, и стул выносили в столовую, чтобы его высокая спинка не мешала кухонной суете. Но этот визит был необычным и по причине, и по длительности. Айк вот уже больше года укрывался в родной деревне от эпидемии чумы, охватившей столицу и её окрестности. Если бы он только управлял фермой и подыскивал жену – счастью матери не было бы предела. Но вопрос был решён давно и бесповоротно. Философия и магия – вот что безраздельно владело умом молодого человека. Учебная стипендия за выдающиеся способности к математике позволила получить наилучшее образование, а наследство отчима – жить без забот о будущем. Поэтому нельзя сказать, что переезд в деревню сильно нарушил размеренное течение его жизни. Начиная со школьных лет, он составлял ежедневные планы и, что самое главное, тщательно их выполнял. Книги и инструменты Айк привёз домой, но основной его багаж не занимал никакого места. Это был багаж знаний и бесчисленных размышлений о природе вещей, сущности природы и возможности её познания.
     «Картезий не случайно выделил две субстанции, из которых состоит мир: протяжённую и мыслящую. Одна – та, что составляет вселенную, а другая – та, что управляет ей. И вершина последней – бог. Но если великий философ разделяет их, противопоставляет друг другу, то я, наоборот, связываю вместе. Следствия такого соединения, однако, лучше держать при себе и не высказывать даже доброжелателям. Ведь это напрямую означает, что бог находится в каждой точке пространства, в каждой мельчайшей его частице. Поэтому, изучая строение корпускул, мы, по сути дела, познаём бога, а влияя на них – становимся подобными ему». Молодой философ рассмеялся своим мыслям. Всё было так складно и так дико, что обсуждать это с кем-либо могло быть опаснее, чем оставаться в зачумлённом городе.
     «Сложность заключается в том, что человек пытается понять целое и управлять им. Но, чем меньше часть целого, тем труднее и понимание, и управление, а невидимыми глазом корпускулами повелевает сам бог. И деление на всё меньшие части возможно бесконечно. Во всяком случае, мои математические работы показывают, что это так. Взять хотя бы прямые флюксии либо превращение функции в бесконечный ряд. Но человеку не дано охватить бесконечности, да этого и не нужно. Для любого дела и расчёта достаточно одного-двух главных членов. Вот почему ни достичь, ни познать бога полностью мы никогда не сможем, но приблизиться и хорошо понять – само собой!»
     – Айк, иди к столу! Завтрак готов! – прервала мать его мысли.
     – Мама, я потом поем, ладно? Оставь мне что-нибудь пожевать на столике в саду.
    Ему предстоял долгий день, c расписанными заранее делами. Он хотел упорядочить мысли о методе обратных флюксий, для вычисления длин кривых, площадей фигур и объёмов тел. Если успеет, составить ещё чёткие возражения картезианцам. Но самое возбуждающее на сегодня занятие – разложить в ряд старинное магическое заклинание. Если функция этого заклинания – превратить человека в бестелесный дух, то, по идее, главный член ряда должен обратить в… небольшое живое существо. Этим хотелось заняться прежде всего.
     Анна была не очень довольна поведением сына. «Теперь, когда он стал учёным человеком, диктовать ему свою материнскую волю было бы неправильно, да и невозможно», – подумала она. Поэтому скрепя сердце Анна отнесла миску овсяной каши, золотисто-прозрачное яблочное повидло-желе и ещё теплые ломти свежего хлеба на небольшой столик, примостившийся в тени раскидистого дерева. Надо было спешить: помимо домашних дел на ней лежали заботы о земельном участке и ферме.
     Мать с младшими детьми уже отправилась в поле, когда Айк вышел в сад. В летнее время там было жарче, чем в доме с толстыми стенами и закрытыми ставнями на окнах, зато приятно пахло цветами и фруктами. Каша в фаянсовой миске уже давно остыла. Над баночкой с повидлом деловито кружили пчёлы. Но всё это мало заботило молодого философа. Гораздо больше его волновало магическое заклинание. Вчерашнего студента не тревожил ни результат, ни следствия, о которых он полагал размышлять по мере необходимости. Беспокоило его лишь одно: как, в случае отрицательного результата отличить неверность исходных данных, т. е. самого заклинания от математической ошибки?
     Не обращая внимания ни на стылую кашу, ни на пчёл, Айк намазал желе на хлеб и в задумчивости умял весь завтрак. В голове его проплывали формулы и ряды: главный член ряда – описывал то, во что превратится объект, второй член – его базу, видимо, еду, затем – компоненты еды – её элементы и так далее, вплоть до мельчайших корпускул. «Бог с ними, – подумал маг, – ими мы пренебрежём в данном опыте, поэтому остаётся лишь произнести следующую форму», – и он мысленно продекламировал отрывок старинного заклятия. Вся хитрость состояла в том, что, согласно математическому расчёту, оборвать его надо было на полусло...
     Айк не понял, что произошло. Ему показалось, что он упал со скамейки и валяется возле гигантского ствола «баобаба» под громадным деревянным навесом на гнутых деревянных шестах. При этом он вовсе не лежал, а скорее сидел… в позе сфинкса. О, ужас! Лапы сфинкса были покрыты чёрным мехом и кончались острыми когтями. Он потянулся: когти выступили из подушечек и спрятались внутрь. «Мяу!» – сказал сфинкс, и философ с ужасом понял, что и заклинание, и его разложение в ряд оказались чрезвычайно удачными, и что, чёрт побери, он теперь не выпускник университета, а просто чёрная кошка! Не может быть! Это открытие так поразило незадачливого мага, что несколько минут он орал не просто, как кошка, а как мартовская кошка. Хорошо, что в доме никого не оказалось, чтобы прогнать из сада обезумевшее животное. Однако, несмотря на то, что март давно кончился, призывные крики услыхал соседский кот. В одно мгновение он оказался в чужом саду готовый помочь незнакомке, а в следующий момент он уже приземлился на её спине. «Из огня, да в полымя!» Айк старался выбраться из под мускулистого тела, придавившего его к земле в попытке добиться кошачьей взаимности. Неизвестно, чем бы закончилось их единоборство, если бы чисто человеческим движением головы назад он не нанёс соседскому коту удар в нос. Фыркая, пришелец отскочил и зашипел: «Ну, теперь держись!» Но в этот момент рука провидения, оказавшаяся рукой соседки, плеснула на них из ведра. Обе кошки с воплями разбежались. Холодная колодезная вода излечила вожделение кота и панику чёрной кошки, в которую превратился философ.
    Двери и окна дома были прикрыты. Увы, пришлось вернуться в сад и из соображений безопасности залезть на дерево. С перепуга, в новом масштабе оно казалось баобабом. На самом деле это была обычная яблоня, на которой уже налились созревающие плоды.
     До самого вечера Айк просидел на ветке. Ему не везло. Никакие заклинания не помогали. Даже математические формулы, которые всегда были его друзьями, отказывались служить. Как только маг не повторял своё заклинание – и в прямом, и в обратном порядке, и полностью и укороченный вариант – ничего не действовало.
    К вечеру в дом возвратились его обитатели. Свет из окон и голоса близких манили зайти внутрь, но Айк боялся строгой матери, не терпевшей кошек. Несколько раз она выглядывала в сад, убрала посуду со столика, ходила к соседке и, в результате, недоумённо прикрыла входную дверь. Бедный маг не знал, куда деваться. Хотелось есть и плакать, но он уже знал, каких гадостей можно ожидать от котов и от людей. Первый приступ паники прошёл, и Айк мысленно осыпал себя всевозможной бранью. «Остолоп! Философ хвостатый! Кого винить, что самым утончённым ремеслом – магией ты посмел заниматься в одиночку, без ассистентов, на самом себе?»
     Ночь была прохладной, и оставалось радоваться, что сейчас лето, а не зима. «Господи, подскажи мне верный путь, – молился Айк, – клянусь, я никогда не буду нарушать твою прерогативу. Ну, разве что слегка алхимией побалуюсь. Это ведь не божественный удел, правда? Обещаю, вместо магии думать только о натурфилософии!»
     В доказательство своих искренних намерений, Айк уставился на Луну, сияющую на небосводе. Ночная покровительница влюблённых и магов посылала серебристый свет надежды на Землю. Но, возможно, впервые он освещал путь философу в образе кошки, стремящемуся проникнуть своим пытливым умом в тайны мироздания.
     «Если Луна, обращаясь вокруг Земли, падает на неё каждое мгновение, то это означает, что Земля влияет на свою спутницу и вызывает такое движение. Считая закон влияния и законы движения неизменными для всех тел, можно сравнить орбитальное ускорение Луны с ускорением тела, падающего с высоты».
     Довольно долго чёрная кошка размышляла на темы, не только новые для неё, но и далёкие от большинства её современников в человеческом обличье. Но даже кошки устают думать о философии и впадают в спасительный для их организма сон. Юноше снилось, что он знает, как вернуть свой первоначальный вид: достаточно использовать магическое заклинание в обратном порядке. Однако он уже не сомневался, что нужен больше, чем один главный член разложения в ряд. Может, два? Что было вторым, вроде бы незначительным, компонентом? Еда. Что он ел? Хлеб с фруктовым повидлом. Значит надо попробовать использовать его для возвращения своего тела! Но какое было желе? Он не помнил. Мать варила множество разных желе и варений. Проникнуть в дом, развязать узлы на пирамиде баночек, горшочков и перепробовать их содержимое – стало сейчас делом немыслимой сложности. А если ещё матушка поймает кошку, лижущую её варенье… Мур-мур твою мяу! А, может, ему нужна другая пища, не человеческая?
     Раннее утро застало чёрную кошку на яблоне. Глупая маленькая птичка сидела на ветке невдалеке, приветствуя восход солнца радостным чириканьем. «Тебя бы в мою шкуру, – угрюмо подумал Айк, – живо веселье пропало бы. Вот я тебе сейчас покажу!» И одним прыжком философ направил своё кошачье тело к предмету нового интереса. Увы, звериного опыта человеку явно не хватило: птичка упорхнула в последнюю секунду, а кошка лишь слабо попыталась удержаться за яблоко когтями и зубами. «Конец мне! – мелькнула мысль, и, чувствуя во рту яблочный вкус, бывший маг в последний раз взмяучил своё заклинание! Инстинктивные движения хвостом спасли учёного от болезненного удара. Он приземлился на все четыре лапы. Но сверху последовало яблоко. Бум! – стукнуло оно кошку по голове…
     – Айзек! Очнись! Ты что, спал прямо в саду? Где ты провёл ночь? Неужели нашёл себе невесту?
     Мать склонилась над ним возле яблони, у которой стоял небольшой столик. Всё было так странно… «Я успел побывать кошкой? Или это мне только приснилось?» Чтобы ответить на вопрос, надо было лишь повторить эксперимент. Но настоящий исследователь всегда остаётся верен своему слову. А он дал обет никогда не возвращаться к магии и заменить её натуральной философией. И эта, новая область деятельности, казалась ему весьма интересной. «Что ж, надо составить планы на сегодняшний день, – привычно отметил Айк. – Вначале закончить ночные размышления о притяжении Луны к Земле. Если в рассуждениях нет ошибки, то ясно, что взаимодействие обратно пропорционально квадрату расстояния. Затем, исследовать луч света. Судя по тому, как заря меняет свои краски, белый цвет может состоять из цветных лучей. Надо только просверлить в ставнях дырочку и поиграть с лучиком солнечного света. Но прежде всего, хорошо бы как следует подкрепиться!»
     – Мам, а можно я сейчас доем остатки вчерашнего обеда? Есть хочу как бездомная кошка!
     И молодой Ньютон вприпрыжку направился к своему дому. Ему внезапно пришла в голову мысль сделать маленькую дверцу в тяжёлой входной двери, через которую, не беспокоя хозяев, кошка легко может входить в дом и выходить из него. Ну, если ей тоже это очень нужно! Ну, вдруг… на всякий случай.
    
    
    ПРИМЕЧАНИЯ:
    
    Картезий – латинизированная форма имени Рене Декарта, французского философа и математика, отца аналитической геометрии,

      

    картезианцы – последователи Картезия,
    Разложение функции в бесконечный ряд – один из главных математических методов сэра Исаака Ньютона,
    Другие методы:
    прямых флюксий – дифференциальное исчисление, производные,
    обратных флюксий – интегральное исчисление, интегралы.
    Натуральная философия – физика,
    Корпускулы – микроскопические частицы по Ньютону,
    влияние Земли на Луну – притяжение, гравитация.
    
 

  


    Copyright © 2009, Леонид Шифман, Константин Бернштейн